– Спасибо за помощь, – настороженно оглядываясь вокруг, зажав в руках кунай, поблагодарил Шикамару.

– Вы бы и сами справились, не благодари, – отмахнулся я. – Хочу изучить воскрешённых, их много по всему фронту.

Моя чакра устремилась в Риннеган, позволяя наблюдать, как противоестественно стягивается пепел, превращаясь в плоть. Хмыкнув, сконцентрировался, создавая в ладони штырь чакроприёмника, вбил его в сердце. Создав следующий, воткнул в живот, не давая продолжаться регенерации, и, заодно, откачивая чакру.

Странная техника это воскрешение. Сломанная. Живые трупы бессмертны, чакра восстанавливается аномально быстро, и, самое неприятное, на призыв нужно не так много энергии.

В данном случае, Камень даже не контролирует своих мертвецов, не вижу специальной печати. Им хватает обработки своих шиноби при жизни, чтобы поставить в строй и после смерти. Хотя больше меня интересует сам процесс воскрешения. Как вообще сосуществует призванная душа, и та, которую пустили на ритуал?

Как показывает Риннеган, плохо сосуществуют. Именно душа владельца тела и выступает источником силы для ритуала, зависнув между жизнью и смертью. Хм. А ведь связь всей конструкции не такая уж и плотная…

Задумчиво всмотрелся в сложную вязь чакры, жизненной и духовной энергии, на то, как неустойчиво чувствует себя призванная душа в чужом теле… А если я разорву вот тут?

Протянув ладонь, коснулся покрытого трупными пятнами плеча, выплеснув немного чакры. С выплеском энергии связь, удерживающая призванную душу в теле, лопнула, и чужая душа исчезла. Началась обратная трансформация тела, возвращая исходный облик. К сожалению, тело мертво.

Трансформация по генетическому образцу, которой оно было подвергнуто ранее, очень грубая. Организм разрушен на клеточном уровне, и восстановить его не получится. Ну, кроме как отдать кучу своей жизненной энергии взамен.

Тело реципиента не особо тренированное, с мозолями в местах, нехарактерных для шиноби. Взяли простого крестьянина из деревни? Возможно. Причём, наверняка, на территории нашего союза, что добавит головной боли, если похищения примут массовый характер.

– У тебя получается прерывать технику, Узумаки-кун?

– Как видишь, – развёл руками я на вопрос дочери Иноичи. – Но потребуется пара секунд на процедуру. С опытом, возможно, смогу быстрее.

– Научить сможешь? – прищурился Шикамару.

Задумчиво почесав в затылке, я распечатал ещё одного воскрешённого, вбил ему чакроприёмник в голову и сел у тела, оценивая, как обстоит дело в его случае. Картина похожая, но разрывать конструкцию нужно в другом месте. Тут мало видеть чакру, необходимо видеть душу, взаимодействовать с духовной и жизненной энергией.

Хотя… Теоретически, можно подать чакру с правильным посылом в момент регенерации тела, а там она сама найдёт слабую точку. Требуется разобраться. Отменив технику воскрешения, ответил Шикамару:

– Нужны эксперименты. Технику придётся создать, но, вроде, она достаточно простая получится. Дайте пару недель и подопытных.

– Узумаки-кун, а нет ли у тебя пары свитков, если столкнёмся с воскрешёнными ещё раз? – вопросительно протянула Ино.

Хмыкнув, я достал из печати три пустых свитка и, молча, за пару минут, сделал из них запечатывающие, протянув команде.

– Держите. Проверяйте на состояние, там сбоку символ. Если горит красным, значит, печать почти сломана и объект может высвободиться в любой момент.

– Спасибо, – кивнула блондинка, убирая свиток в разгрузку. – Ты же хороший сенсор, Узумаки кун, что вокруг происходит?

Я, отрешившись от мира, обратился к сенсорике, просматривая изменения в радиусе чувствительности. Пару минут оценивал обстановку, чтобы, в итоге, улыбнуться и откликнуться:

– Всё хорошо. Воскрешённых многовато, но, в целом, справляемся.

А Камень действительно бросил на фронт почти сотню живых трупов в попытке сдержать нашу элиту. Обычные войска они старательно экономили, и если и вступали в бой, то лишь убедившись в наличии преимущества. То есть, в основном, отступали.

Попрощавшись с воспрявшей духом командой Шикамару, переместился к Джирайе – проверить как там дела.

– Ну и повоевали… – протянул я, оказавшись на месте.

Не удивительно, что сенсорикой сложно разобраться. Десяток гектаров леса представляло собой оплавленную землю, усеянную разбитыми каменными стенами, торчащими из почвы шипами и воронками. Шиноби из Конохи явно не скупились на свитки.

Увидев меня, отдыхающий в отдалении Джирайя усмехнулся и поднял вверх свиток. Первого Цучикаге они завалили. Я показал в ответ вскинутый большой палец и перенёсся к Учихам.