– Джирайя-сан так до конца и не смог освоить путь мудреца. Думаешь, ты умнее?

– У него не было вас, – улыбнулся в ответ. – Вместе мы что-нибудь придумаем.

Она скривилась и воскликнула:

– Дурак!

– Но ведь умный? – откликнулся я.

– Умный, но дурак!

– Ясуо-кун вывернется, Карин-тян. Он хитрый, у него всегда есть план.

– Не защищай этого дурака, Хината! А то он наделает глупостей!

Я лишь усмехнулся и обнял сестру. Она ещё немного возмущалась, но потом замолкла, едва слышно прошептав:

– Выживи, брат.

Через день входящего на территорию квартала Джирайю встретило зевающее, не спавшее больше суток тело, щеголявшее огромной татуировкой на всю грудь, часть спины и шеи. Закончили мы вот только что, даже рюкзак с вещами мне собирала мама.

Натянув футболку и куртку, я опять протяжно зевнул:

– Готов к путешествию…

Он едва заметно вздохнул, кинул на землю раскрывшийся свиток и опустил на него руку. Вспухло облако дыма, и по центру появилась жаба размером чуть выше колен. Жаба в тряпке, призванной изображать плащ, и, прости господи, с ирокезом седых волос на голове, небольшой бородкой и кустистыми бровями.

– Джирайя-кун? Давно ты нас не призывал. Что случилось?

– Как всегда. Нужно ваша помощь, Фукасаку-сан…

– В чём же? Не вижу, чтобы ты с кем-то сражался.

– Нужно обучить кое-кого работе с природной энергией.

Жаба развернулась, оценивая маму, сестру, меня и Наруто. Немного подумала и вынесла приговор:

– Женщину в любое время. Силу и мощь чакры видно сразу. Девочку – как подрастёт. Блондина реально и сейчас, но лучше год-два подождать. Старший мальчик не годится никак.

– Именно в этом и проблема, Фукасаку-сан, – бледно улыбнулся беловолосый. – Нужно обучить как раз его.

– Нет! Не возьмусь. Он умрёт.

– Мы предприняли кое-какие шаги, Фукасаку-сама, – шагнул я вперёд, скидывая куртку и футболку, чтобы показать печать. – Это должно помочь.

Понимая, что лучше всего продемонстрировать вместо многословного объяснения, сжал в руке свиток с чакрой и потянул энергию, заполняя резерв до краёв и больше. Сила продолжала поступать и дальше, передаваясь в замерцавшую печать.

– Дай посмотреть, – хмуро буркнул жабий мудрец и, когда я лёг на траву, чтобы ему было удобно, запрыгнул мне на грудь.

Пройдясь холодными лапками, ткнул в точки, где линии печати входили в тенкецу, и раздражённо вынес вердикт:

– Варварство! Иначе делается, через очаг! Что за извращение над благородным искусством печатей!

– То, как вы хотите, опирается на навыки пользователя, индивидуально и не масштабируется, – уязвлённо буркнул я. – А такую любому могу сделать!

– Ибо примитивно!

– Вам надо красиво или чтобы работало? Эта – работает.

Жаб раздражённо подпрыгнул, приземлившись мне как раз на солнечное сплетение. Пока я пытался вдохнуть, мелкая тварь заявила Джирайе:

– Всё равно слишком опасно. Зачем рисковать?

– Мы поспорили с Цунаде, будто вы так хороши в природных преобразованиях, что можете выучить любого…

– С любительницей слизи? Фу. Ну, положим, могу. А мне в чём с того польза? Ты притащишь к нам толпу безмозглых генинов?

Я, наконец, смог шумно вдохнуть и прохрипел:

– Свитки с запечатанными техниками «А»-ранга интересуют?

– Твои способности в печатях уже вижу, не интересно, – фыркнул жабёныш.

– Ты не понимаешь, о чём говоришь, – фыркнул я. – Джирайя, сводишь его в спецхран, покажешь пятидесятый номер? За моё обучение вашим «особо страшным тайным знаниям» мы дадим десять таких.

Жабий мудрец презрительно фыркнул, но тут не сдержался сам беловолосый, он ведь принимал участие в создании:

– Давайте немного пройдёмся, Фукасаку-сан…

Они скрылись за аркой квартала, а я, поднявшись с земли, поморщился, потирая грудь.

– Мама, а сколько ты мне положила еды? Что-то не кажется мне, будто жабы смогут меня прокормить…

– Готовых блюд на неделю в свитках, пять пакетов риса, сухарей, сушёное мясо, специи, в сумме ещё на три месяца продуктов.

Почесав грудь, я попросил лениво подкидывающего вверх кунай Наруто:

– Брат, смотайся, купи мешок риса и соуса. Не нравится мне эта жаба…

– Я мигом, аники!