– Больше не будем, – вторила ему Карин.

Юмико прищурившись, продолжала давить на детей. Да и мне доставалось, не без этого. Не хотелось бы быть на её месте, конечно: за один день чуть не потеряла всех троих детей. Именно поэтому я вместе со всеми смотрел в пол и даже не думал оправдываться. Бес-по-ле-зно!

Хотя она меня в очередной раз приятно удивила. Проглотив готовые сорваться злые слова, Юмико, немного помолчав, вымученно выдохнула:

– Теперь знаете. И больше не полезете в бой, не будучи к нему готовы. Особенно ты, Ясуо.

Я молча кивнул. Не буду возражать, она на грани истерики. Поднявшись, завозился с посудой, расставляя приготовленное на стол. Надеюсь, после завтрака станет лучше…

Получилось. Ближе к концу перекуса разговор свернул на тему печати, которую хочет себе Наруто, как добавить в неё части для хранения природной энергии и амуниции. А, может, и чужих техник. Блондин хотел всего и сразу в одной печати. И на попытку отделить реальность от фантастической идеи мы потратили пару часов, отчаянно не желая покидать дом и говорить о проблемах.

Однако война не кончилась, что и продемонстрировал стук в дверь. Мы синхронно повернулись, смотря на створку. По чакре знаем: с той стороны Джирайя. И вряд ли он пришёл просто поинтересоваться, всё ли у нас в порядке.

Со вздохом я поднялся и открыл дверь.

Таким я его никогда не видел. Уставший вусмерть мужик, полностью выглядящий на свой полтинник, с неаккуратными мокрыми прядями белых волос, о которых он всегда заботился. Если он и спал со сражения, то едва ли больше нескольких часов. А скорее всего – нет. Судя по тому, как мало у него осталось чакры.

Оглядев нас, он хрипло приказал:

– Ясуо, Юмико, к Хокаге.

А следом, порывшись в кармане, достал протектор Конохи. Старый, побитый жизнью, с многочисленными царапинами. И, стараясь не смотреть в глаза маме, кинул его Карин, тихо пробормотав:

– Это мой прошлый. Прости, Юмико, но Конохе очень нужна ещё одна печать перемещения прямо сейчас. Прости.

Быстро развернувшись, он скрылся в Мерцании, провожаемый вслед криком матери:

– Да что ты творишь, мудак старый!

А сестра стояла, молча сжимая в руках протектор, переводя глаза с меня на матерящуюся всеми словами, пополам с катящимися по щекам слезами, мать.

И никакого восторга признанием статуса полноправного шиноби и вхождением во взрослую жизнь на лице Карин не виднелось.

Глава 19

– Суна отступает. Преследовать дальше границ Страны Огня их не будем. Основные проблемы доставили Акацуки и Орочимару, именно их первых и атакуем. На подготовку два дня, потом Узумаки и Такахаши перенесут ударную группу в Скрытый Дождь. Состав группы: все здесь присутствующие и Джирайя. Отдыхайте, готовьтесь.

– Есть, – коротко поклонились собравшиеся шиноби в кабинете Пятого.

– Свободны. Узумаки – задержись.

Я продолжил стоять ровно, пока другие покинули помещение, и, лишь когда мы остались одни, Шисуи показал мне на кресло с противоположной стороны стола. А сам, сняв форменную шляпу Хокаге, кинул её на столешницу, откинулся на спинку, устало помассировал виски и произнёс:

– Извини что попросил Джирайю повысить Карин. Нет выхода, ты понимаешь не хуже меня. Если бы вы успели сделать больше таких печатей, я бы обошёлся. Но одна Тентен не успеет. Не преживай, в опасные места направлять твою сестру не станем, она слишком ценна.

– Тебе не у меня прощения просить надо, а у матери, – проворчал я.

У Юмико случилась натуральная истерика, когда Джирайя сбежал, иначе его исчезновение и не назвать. Пока выгнал детей, пока пытался успокоить маму, опоздал на встречу в резиденции. Впрочем, как-то не ощущаю себя виноватым.

Он поморщился, но твёрдо отчеканил:

– Нет выбора, Ясуо. Деревне нужна мобильность.

– Что-то я не вижу Саске на передовой.

На мой язвительный ответ он вскинулся и раздражённо прошипел:

– Таково твоё условие, чтобы отправить Карин? Хорошо!

Кажется, я хватил лишку. Замученный последними днями Учиха легко может натворить дерьма. В том числе и отправить молодую поросль клана в бой, желая доказать, будто они не хуже и не лучше прочих. И нахрена мне их смерти? Ради призрака справедливости?

Выдохнув я примирительно поднял перед собой руки, извинившись:

– Прости, ляпнул со злости. Нет необходимости в лишних смертях. Просто мы по-настоящему Карин на бой не натаскивали. Дорого.