Букера там не было.

Деcмонд повернулся во всех направлениях, вода из распрыскивателей застилала виденье.

– Прячься-не прячься, я найду тебя!

Это не должно было быть быстро. Нет-нет. Он собирался не спешить, когда будет убивать Букера, используя разделочный нож по назначению, сдирая с него кожу. Затем он выделает шкуру и сделает из нее абажуры и пояса. Может быть сошьет себе маленькую шляпу. Из черепа мужика он сделает тарелку для хлопьев, а его глазные яблоки он установит на приборной доске своего нового пикапа. Слава Cатане, у него была отличная автостраховка.

Кто-то хрюкнул за его спиной.

Когда Деcмонд обернулся, Букер ударил его замороженной индейкой, а затем наступила тьма.

16. Нет места в аду

Руби хромала вниз по проходу в поисках Стефани, отягощенная ужасом, порочностью и откровенным отчаянием от всего этого. Единственное, что она видела более апокалиптическое, чем сегодняшняя ночь, это изображения августа 45-го в Хиросиме и фото сложенных тел в нацистских лагерях смерти. Но несмотря на то, что все эти мерзости были пиком ужаса, она видела их только в черно-белом цвете по телевизору.

Эта же картина не была телевизионным шоу.

Кровь и разрушения были в полном цвете, шведский стол из человеческих потрошений и расчленений. Ее конечности дрожали, когда она проходила напротив трупов. Она заметила булаву рядом с обезглавленным телом, она подняла ее, но эта чертова штука была слишком тяжелой, чтобы держать. Она оставила ее и перехватила свой нож.

Что-то горело. Когда она зашла за угол, она увидела последствия аварии грузовика и подъемника. Так вот, что это был за шум. Черный дым вылил через отдел деликатесов и выпечки, но она заметила мужчину, который бил другого мужчину по голове. Не имея возможности разглядеть, кто это был, она спряталась за стойкой с печениями, чтобы ее не заметили.

– Стефани? – прошептала она.
– Где ты?

Но все было пусто. Руби пересекла помещение через передний конец. Еще кровь и следы от шин. Еще тела. Она кралась через проходы в поисках девочки, пока не достигла производственного отдела. По-прежнему, ее не было видно. Когда она зашла в отдел, она услышала голос:

– Руби!

Какашка–Фентон.

Она лучше бы была одна, чем была в команде с этим трусом. Решив его игнорировать, она продолжила поиск Стефани, Руби ускорилась, но молодой человек был быстрее и быстро сравнялся с ней.

– Я нашел выход, - сказал он.
– Пошли. Загрузочная дверь настежь открыта.

– Я не могу уйти.

– Почему, блядь?

– Стеф. Она где-то здесь. Мне нужно ее найти.

– Она сейчас в загрузочном отделе, ждет нас!
– Фентон улыбнулся и взял ее за руку.
– Она попросила меня пойти найти тебя.

– Она...
– брови Руби нахмурились.
– Она правда там?

– Ну, конечно. Теперь погнали, давай выбираться, прежде чем не стало слишком поздно.

Он потянул ее за руку, но она не поддалась.

– Поклянись, парень.

– Чего?

– Поклянись, что ты говоришь правду.

– Руби...
– задохнулся он. – O чем ты говоришь. Я тебя тут спасти пытаюсь.

– Всю ночь ты только свою жопу спасал... И тут, внезапно, тебе и моя стала дорога?

– Я понимаю, я облажался, мне жаль, - он одарил ее щенячьим взглядом.
– Я стараюсь все исправить. Пожалуйста, позволь мне.

Сомнения остались, но Руби была в отчаянии. Может быть Стефани на самом деле ждала их там. Она, по крайней мере, должна сама туда сходить и убедиться.

– Клянешься? – спросила она.

– Торжественно клянусь, - он поднял руку, как будто говорил под присягой, - могилой своей матери.

– Hу, ладно, - выдохнула Руби. – Давай двигаться.

Она шагнула вперед, а Фентон остался за ее спиной, она тут же почувствовала, как кончик ножа упирается ей в мышцы.

Я должна была догадаться,– подумала она.
– Зарезана в спину.

* * *

Как только автобитва была окончена, Стефани вышла из своего укрытия в отделе деликатесов. Она дрожала, из ее волос был выдран добрый кусок, но она по-прежнему была на ногах.

Вы все думали, что я Келли Банди (любимый блядь сериал "Женатый с детьми"!!!). Но я - Ши-Ра [60] , говнюки. Я - ебучая Рипли из "Чужих" и та крутая черная телка из "Конана-разрушителя".

Она перешагнула через девушку в тиаре и направилась в продовольственный отдел. Горящие останки и переломанные тела. Достаточно производственных и структурных повреждений, чтобы пустить магазин на банкротство. Да, похуй. Она все равно не хотела здесь больше работать.