Мда, после нашей трехкомнатной квартиры в Караганде, новые апартаменты не радовали. Нам предстояло жить в комнате квадратов на двадцать пять. Сразу было заметно, что в комнате сделан ремонт, стены поклеены светлыми обоями. На полу новый линолеум. Портили вид две облупленные, металлические двухъярусные кровати. Наверно они стояли здесь с момента открытия лагеря почти сорок лет назад.

— Чур, я сплю наверху! — воскликнула Яна, опередив, как всегда младшую сестру. Герда с обиженным видом уселась на кровать, наверно тоже хотела спать на втором этаже.

— Мне, похоже, тоже придется спать наверху,- пробормотал я, с наслаждением ставя чемоданы на пол.

Сразу разбирать вещи мы не стали, а для начала устроили небольшую экскурсию по нашему блоку. Оказалась, что у нас наличествует три жилых комнаты, имеется кухня, туалеты и ванная комната с душем. Маловато, конечно, на двенадцать человек, если комнаты будут заселены, как наша, но утешает одно, надолго мы тут не задержимся.

О соседях, что-либо сказать не представлялось возможным, потому, что их мы не увидели.

После этого я отправился назад к кастелянше за остатками кухонной посуды.

Лида тем временем осваивала на кухне выделенный нам посудный шкаф, а девочки начали застилать кровати.

На улице тем временем народа прибавилось, на газоне между домами парни играли в футбол. И если закрыть глаза, то можно было подумать, что я снова в России, потому, что матерились игроки исключительно на русском матерном.

Когда я вернулся с парой кастрюль и сковородкой, Лида уже заварила чай, и мы уселись перекусить гамбургерами, купленными на автовокзале в Дортмунде.

После чая, дочки умчались на улицу, на разведку, как пояснила Герда.

— Далеко не уходите, а то заблудитесь! — крикнула Лида им вслед.

— Не заблудимся, — дружно ответили девчонки и хлопнули дверью.

— Теперь можно распаковывать чемоданы, — предложил я и первым взял свой самый тяжелый. Именно в нем немецкие марки лежали практически на самом виду, специально для наших таможенников. Но они даже в этом чемодане поленились покопаться, настолько наша семья показалась им малоперспективной в денежном вопросе.

Выбрав все деньги из заначек, я потряс толстой пачкой перед женой.

— Вот видишь, здесь наша квартира, машина и вещи.

— Вижу, — всхлипнула Лида. — До сих пор сердце болит, когда вспоминаю. Продешевили мы с продажей.

— Радуйся, милая, что такие деньги удалось получить. Не забыла, за сколько наши соседи квартиру продали, три дня назад, перед нашим отъездом? — наставительно произнес я.

— Не забыла, — вздохнула жена, — чуть ли не бесплатно какой-то казах купил из аула. Потом ходил по подъезду и орал, что пришло их время разобраться с понаехавшими.

Она не знала, что примерно такая же сумма была запрессована в дно чемодана. Чтобы ее получить пришлось расстаться со всеми старыми накоплениями. В обменниках весной марка продавалась по 82 рубля, но марок в банках Караганды было не сыскать с огнем. Пришлось покупать с рук по двойной цене. Но купил бы и по тройной, куда их теперь? И так, половину моих накоплений в прошлом году сожрала Павловская реформа. Все сторублевки пришлось аннулировать. При всем желании за прошедшие годы я смог потратить только около ста тысяч рублей. Кооперативная квартира, машина, гараж и бижутерия жены, все, что удалось приобрести. А вот потратить оставшиеся деньги просто не было возможности, хотя желание было.

Пока раскладывали вещи в шкаф и комод, вернулись с разведки девчонки и сразу начали грузить нас информацией.

— А за углом есть продуктовый магазин. Папа, представляешь, там столько всего продается, даже кока-кола есть. Всего тридцать пфеннигов стоит. И зубной пасты сколько хочешь.

Папочка,дай, пожалуйста, нам две марки, купить бутылочку колы и булочку, мы пойдем уточек кормить.

— Каких уток? — всполошилась Лида.

— Обычных уток, они в пруду недалеко от нас плавают.

— Пока никаких марок, — сообщил я. — Сейчас пойдем в местную соцзащиту, оформлять нужные документы, а потом зайдем в магазин, купим продукты, а заодно и вашу кока-колу. Уток пойдем кормить вместе только после ужина.

Когда мы зашли в помещение ведомства по социальной помощи, я понял, что планы на остаток сегодняшнего дня придется корректировать.

Скорее всего, в длинной очереди нам придется просидеть не один час. Так что я, заняв очередь, отправил Лиду с детьми в магазин и затем готовить ужин, а я приду, когда, сделаю все дела.