Но ответ был неутешителен. Зазубренный наконечник стрелы не только пробил позвоночник, он достиг одного из важных кровеносных сосудов-артерии, получающей кровь прямо от сердца, и острие уже повредило артериальную стенку. Любое случайное движение может довершить дело. Нужна срочная помощь опытного Целителя, способного залечить раны и предотвратить опасность заражения и смертельной потери крови. Требовалась пара хороших рук, а не только опыт, у Тависа О'Нейлла было только второе, но и этого шанса не было у Дэвина. Перед Целителем дерини должен опустить все свои защиты, чтобы в исцелении можно было свободно обмениваться энергией.

Тогда Тавису откроется и то, кого он врачует, и вся подноготная графа Кулдского, но Целитель на службе регентов не должен знать ничего. Из-за того, что шальная стрела превратила одного из членов Совета в умирающего калеку, сам Совет и его планы не могут подвергаться опасности.

Когда Джейсон тронул стрелу, стараясь разглядеть рану, Дэвин едва сдержал крик, ощущая, как шевельнулось острие, приблизив его к порогу вечности. Теперь он знал, что ему делать, и сообщил о своем решении Алистеру. Ответ старика был исполнен скорби. Камбер вместе с Дэвином шел по пути печальных размышлений и тоже видел логическую точку. Зрению людей было недоступно происшедшее следом. Дэвин исповедался епископу Алистеру, получил отпущение грехов и благословение. Во время миропомазания он чувствовал, что масло проникает в его кожу так явственно, как будто епископ, был подле него на лужайке и в самом деле чертил священными маслами знаки честного креста на его умирающем теле.

Когда Тавис закончил исцеление бедра Риса Майкла, поднялся с колен и перешел к Дэвину, обряд был уже совершен.

– У него в спине стрела, милорд,-выпалил Джейсон, прежде чем Тавис успел коснуться раненого.

Веки Дэвина приподнялись, и он увидел страх и внезапную бледность Джавана, когда они оказались лицом к лицу.

– О, Боже, Джейсон, почему ты молчал?-воскликнул принц, взглянув туда, куда указывал рыцарь.-Рис Майкл мог и подождать. Тавис, сделай же что-нибудь!

Целитель приблизился к его сознанию, и Дэвин стиснул его покалеченную руку.

– Нет! Лорд Тавис, если вы попытаетесь вытащить наконечник, я мгновенно умру. Ничего не поделаешь. Мои ноги уже отнялись.

Тавис снова постарался установить контакт, высвобождая руку.

– Может быть, ты разрешишь мне самому сделать заключение, Эйдиярд? Ты не Целитель и не де... ты дерини!

Ошеломленный, он отдернул руку. Лицо Джавана посуровело. Казалось, и принц определил в солдате дерини. Джейсон стоял позади своего товарища, совершенно обескураженный, Дэвин удерживал его сознание-стражник еще мог понадобиться.

– Да, я дерини,-прошептал он.-Но клянусь, что ко злу, приключившемуся с вами, не имею никакого отношения. Я не из числа тех свиней, которые пытались убить нас только что. Вы должны Поверить мне.

– Кто ты? Как ты можешь быть дерини?-удалось выдавить из себя Тавису.-Я проверял тебя! Сразу после того как ты поступил, когда лошадь ударила тебя, я тебя исцелял! Готов поклясться, ты не был дерини!

– Меня послали охранять принцев и наблюдать за вами,- Дэвин заторопился, чувствуя растущее желание Тависа проникнуть в его мозг и зная, что не должен этого допустить. Частью сознания он приказал Джейсону придвинуть одну из рук, поддерживавших его спину, ближе к стреле.-Поверьте, Тавис, я не из числа этих бандитов и не из мясников, которые отрубили вам кисть. Я друг...

– Ты обманул нас...

– Так было нужно,-ответил Дэвин, он намеренно тянул время, проверяя, все ли сделал, чтобы после разрушения защит по его мозгу ничего нельзя было прочесть.-Не будь меня здесь, никто не предупредил бы вас о нападении. А стрела, которая отправляет меня в могилу, поразила бы Риса Майкла.

– Ты лжешь,-негодовал Тавис.-Ты должен лгать. Кто послал тебя? Зачем ты явился?

Тавис изо всех сил стремился в этот мозг, всякий раз пасуя перед защитами, даже тогда, когда его рука и обрубок сжимали виски Дэвина. Защиты стояли, но Дэвин знал, что выдержит не долго.

В Твои руки. Господи,-зазвучала в его мозгу последняя молитва. И он заставил руку Джейсона тронуть стрелу.

Зазубренное острие сдвинулось, но боли он не ощутил, только теплоту, разлившуюся в животе, и пульсацию крови, заполнявшей все его тело.

Он беззвучно вскрикнул, взор его туманился, по лицу Тависа было видно-Целитель понимает происходящее и пытается бороться. Но его живительная энергия уже ничем не могла помочь Дэвину. Он снова закрыл глаза и в последний раз обратился к тому, кто сидел в комнате Совета и тщетно пытался передать свою энергию по затухающей связи.

Времени, отпущенного Дэвину, оставалось только на то, чтобы почувствовать эту заботу и еще раз удивиться, как епископ Алистер похож на его деда Камбера. А потом прикосновение самого Камбера пронзило все его существо и окутало любовью.

Его дед в слезах простирал к нему руки. А потом было нечто, наполненное ослепляющим, невыразимо прекрасным светом, смешавшим в себе все краски времени.

Тавис понял, что раненый умирает, и хотел прочесть хотя бы последние вспышки сознания, но вдруг испуганно вскрикнул и в панике отпрянул. Менее всего ожидал он столкновения со святым Камбером. Очень скоро Целитель оправился от шока, но было поздно. Дэвин скончался, его память умерла вместе с ним. Уничтожение воспоминаний было исполнено безупречно.