Энсель покачал головой, глотая слезы.

– Это было... быстро?

– Он потерял сознание через несколько секунд. Энсель прикрыл трясущейся рукой заплаканные глаза и отрицательно покачал головой, когда Рис собрался коснуться его висков, чтобы облегчить его душевное состояние.

– Все в порядке. Все будет в порядке.-Он шмыгнул носом и поднял на Риса уже более спокойное лицо.-Итак, что теперь? Мы сможем получить его тело и достойно похоронить рядом с отцом?

Рис вздохнул и покачал головой, вспомнив могилу Катана в ограде маленькой сельской церкви неподалеку.

– Сомневаюсь, Энсель. После смерти к нему вернулся его собственный облик. Те, кто там был, видели это. А теперь и регенты узнали. Если мое подозрение верно, они обвинят Дэвина в нападении наравне с остальными.

– Но он не...

– Ты знаешь это, и я знаю,-согласился Рис,-и даже регенты могут знать об этом. Но неужели ты думаешь, что. они упустят такую прекрасную возможность обвинить высокопоставленного дерини в государственной измене?

Энсель безнадежно вздохнул и ссутулился.

– Вы Правы. Теперь они скорее всего начнут охоту за мной-братом и наследником предателя.

– Именно этого я и боюсь.-Рис уставился под ноги, потом снова взглянул на Энселя.-Сейчас собирается заседание Совета. Нам хотелось, чтобы и ты присутствовал. Это поможет немного отвлечься от случившегося.

Глубоко вздохнув, Энсель расправил плечи и поднял голову.

– Я иду.

В киилле собрались остальные. Эвайн и Йорам, скрестив ноги, сидели справа от Камбера возле белой глыбы на помосте, В центре каменной глыбы покоился серебристый шар, бывший для огромного помещения единственным источником света, не считая четырех зажженных факелов в бронзовых подставках.

С момента прибытия Йорама и Эвайн они вместе с Камбером еще раз проживали смерть Дэвина, вспоминая короткую, но героическую историю его жизни, и искали скрытый смысл в том, что он узнал перед своей гибелью. Последнее подозрение Дэвина насчет непредсказуемого принца Джавана горько-сладким бальзамом лилось на их израненные сердца. Эвайн и Камбер всплакнули, но теперь слезы остались в прошлом. Йорам не уронил ни единой слезинки и не дал облегчения своей душе; оттого каждая клеточка его тела укрытого тяжелым михайлинским плащом, содрогалась от горя и злости. Его лицо, освещенное снизу, превратилось в маску, такую же холодную, как мрамор священного монолита.

Вскоре к Камберу и его детям присоединились Джебедия, Грегори и его сын Джесс. Все трое были измождены и мрачны, освещаемые багровым светом лампы, которую нес Джебедия. Михайлинец тихо сел справа от Йорама и потушил фонарь. Он понимал, как велико было горе Камбера от потери внука и юного, но многообещавшего единомышленника.

Но Грегори не сознавал глубины скорби троих. В нем говорил только гнев.

– Рис уже пошел за Энселем?-спросил он. Эвайн коротко кивнула.

– А Джеффрэй?-продолжал Грегори.

– Пока еще в замке,-ответил Йорам.

Немного смущенный краткостью ответов, Грегори уселся на свое обычное место между Йорамом и Эвайн, уперев руки в бока. Джесс молча занял место справа от отца.

– Мне очень жаль,-угрюмо произнес Грегори.-Я знаю, как смерть Дэвина поразила вас. Не хочу показаться бесчувственным, но меня интересуют обстоятельства. Алистер, ты видел, что случилось?

Камбер кивнул и протянул руку.

– Посмотри сам,-прошептал он, открывая ему сознание Алистера.-Мы потеряли и других, себе подобных.

Грегори, взявшийся за протянутую руку, вдруг отдернул свою, словно от раскаленного железа.

– Нет, не подобных нам! Они не из нашего числа!-Он резко мотнул головой.-Дерини-да, но... Джебедия рассказал мне кое-что из того, что случилось. Они похожи на тех негодяев, которые остановили тебя и Йорама на дороге этой зимой.

– Нет!-сказал Камбер.-Те были несчастные бездельники-мальчишки. А эти убийцы, целившие в принцев, кровавые мясники вроде тех, что покалечили Тависа О'Нейлла!

– По-моему, вы оба неправы,-резко прервала их Эвайн.- Те были дети-садисты, их никто не остановил, и они превратились в убийц, готовых уничтожить тех, кто, по их разумению, мешал вести привычную для них жизнь, и только одного они не смогли понять, что династия Халдейнов и те, кто ей служит, не враги.

Йорам был не согласен, но прежде чем возразить, напрягся всем телом, сдерживая себя:

– Насколько я помню, многоуважаемые регенты тоже. служат Халдейнам. Если наши юные скучающие соотечественники ищут виновников, почему бы им не обратиться к себе самим?