– Жители Гвинедда,-произнес Элрой чистым звонким голосом,-наш регент говорил истинную правду. Алистер Каллен был избран на высший церковный пост вопреки нашему желанию. Поэтому мы объявляем выборы незаконными. Мы повелеваем нашим епископам собраться снова и на этот раз принять во внимание наше пожелание. Если и на этот раз кто-то не подчинится, того мы повелеваем нашим регентам и солдатам взять под стражу и ожидать нашего суда.

На несколько секунд после речи Элроя все оторопели. Затем Дермот О'Бейрн выступил вперед, его темные глаза гневно сверкали.

– Сир, вы не можете так говорить!-воскликнул он, усиливая значение своих слов стуком окованного железом посоха о мраморные ступени.-Это противозаконно и не соответствует древним обычаям. Выборы архиепископа Каллена были проведены по всем правилам. Даже король не...

– Король,-прервал его Мердок властно,-может делать все, что пожелает! Ваше упрямство очень опасно, епископ О'Бейрн!

– А если вы посоветовали королю принять такое решение, то еще опаснее ваш Совет, граф Мердок! Народ не потерпит...

– Народ не потерпит неуважения к своему королю!- вступил Мердок снова.-А те, кто продолжает противиться королевской воле, будут объявлены изменниками!

Последнее слово звучало особенно веско. Мердок рассчитанно бил наповал. Удар был точен, епископы растерянно переглядывались, но Камбер, высоко подняв голову, в упор смотрел на Мердока-именно этот своим гнусавым голосом или знаком подаст сигнал к избиению. За графом Картанским теснились конные рыцари и солдаты, готовые в любую секунду обнажить мечи. За их спинами снаружи еще сотни вооруженных людей ожидали приказа ворваться в храм. Перед лицом неисчислимого противника он один не должен был смириться. Ради достоинства Матери-Церкви он обречен стоять на своем и заплатить за несокрушимость духа жизнями своей паствы, своих братьев и собственным земным существованием.

– Милорд граф,-Камбер поднял руку,-Под этим. святым кровом, тем более среди моих братьев епископов, нет изменников. Каждый из нас принес клятву верности Его Величеству на коронации и готов неукоснительно следовать королевской воле и быть оплотом своему монарху. Ни один из нас ни в чем не преступил своей клятвы.

– В таком случае покоритесь!-рявкнул Таммарон.

– Не смею. Это противоречит закону. Мы дали клятву покорности королю в мирских делах. В свою очередь Его Королевское Величество и вы, его правители, клялись быть опорой нашей святой церкви и уважать ее законы. Отчего сейчас законное решение церковных иерархов по избранию своего примаса вы требуете отменить?

Камбер нашел самое слабое место в позиции регентов. Несколько секунд Мердок яростно скрипел зубами, лицо его пунцовело. Таммарон и Хуберт тоже откровенно злились, только Эван, отличный солдат, ничем не выдавал истинных чувств.

На мгновение Камберу показалось, что победа склоняется на его сторону и регенты отступятся хотя бы на время. В это время Мердок повернулся в седле, нагнулся к Элрою и принялся что-то нашептывать ему. Юный король побледнел, потом сдержанно кивнул и высоко подняв голову, замер. Лицо, осененное крестами и листьями короны, было величественно и бесстрастно.

– Взять их!-произнес он негромко, но стены старого собора отозвались эхом.

ГЛАВА 27

Их магия стала причиной захвата, а мудрость их была оспорена.

Мудрец Соломон 17:7

Все остолбенели, слово короля грянуло громом среди ясного неба, но оцепенение длилось недолго. Мердок и Элрой направили своих лошадей в стороны, а рыцари и солдаты двинулись по главному нефу вглубь собора. По случаю торжественной церемонии пол устилали ковры, они указывали дорогу всадникам. Люди бросились врассыпную из-под копыт, началась давка, вокруг раздавались вопли. Когда ужас происходящего дошел до сознания прихожан, солдаты проделали около четверти пути в сплошном человеческом месиве. Епископы отступили на хоры.

– Боже мой, не думал, что они способны на такое!-крикнул Дермот.-Алистер, вы должны уходить. Не дайте им захватить себя!

– Найэллан?-окликнул Камбер.-Вы найдете нам пристанище?

Найэллан кивнул, не останавливаясь, он спешил к ризнице.

– Да, позвольте мне уйти первым. Дасса только что превратилась в Портал-ловушку.

– Я иду с вами,-сказал Дермот,-они слышали меня сегодня, теперь я не лучше вас. Они наверняка отберут у меня Кашин. Уйду в изгнание, но останусь свободным.

– Идемте же!-поторопил Найэллан уже от дверей ризницы.

Войска преодолели половину пути к алтарю. Среди храмовых колонн и в аркадах нарастали панические крики и стоны раненых. А в ризнице потрясенный Тавис О'Нейлл прятался за кипой одежды и следил, как епископы уходят через квадрат Портала. Стоявший позади Найэллана Дермот заметил его и прошептал что-то па ухо деринийскому епископу, но Найэллан только взглянул в последний раз на эти древние стены, покрепче обнял Дермота... и оба исчезли.