О, да… Это стоило того. Сначала Мелисса резко остановилась, будто внезапно уперевшись в невидимую преграду, отчего её спутник, споткнулся и чуть не пропахал носом золотой южный песок, а затем, побледнела до оттенка меловой стены. Глаза цвета грозового неба сузились то ли от злости, то ли от еле сдерживаемой ненависти.

Усмехнувшись, я отсалютовал девчонке. Её буквально перекосило от этого простого жеста.

Парочка миновала меня и, остановившись неподалёку, заняла свободные шезлонги. Я демонстративно пялился в их сторону, чем, судя по сжатым в узкую линию губам, изрядно нервировал Мелиссу Эсперанта.

В какой-то момент она все же не выдержала. Для начала отослала поклонника за бокалом сока к ближайшему крытому бару, расположенному неподалёку, а потом, с пугающе решительным лицом, направилась в мою сторону.

– Кто ты такой, черт подери?

Девчонка шипела, как сотня растревоженных змей. Благо, у малолетней садистки хватило ума хотя бы сесть на соседний шезлонг, чтоб наш разговор не привлекал внимания других отдыхающих.

– Странно. Мне казалось, втыкая в человека острое лезвие, ты уже имела некоторое представление о его личности. Или это у тебя хобби такое, кромсать людей направо и налево? А вот эти громкие слова. «Сдохни», «запомни имя»… Подозреваю, моя личность тебе известна. Кстати… Чем тебе не угодил столь приятный человек, как я?

– Ты не человек. Ты – урод.

Я чуть с лежака не свалился от неожиданности, ей-богу.

– Чего вдруг? Две руки, две ноги. Откуда такие глупости, милая?

– Не надо разыгрывать передо мной дешёвый спектакль. Сколько тебе лет, Ричард Портос? Пятьдесят? Семьдесят?

Я почувствовал лёгкую тревогу. Нет. Вру. Если честно, я просто охренел. Подобные вопросы не должны звучать от совершенно левой девицы. Во-первых, в определённый момент всей этой истории информация обо мне и моих собратьях по несчастью стала засекреченной. Лет эдак семьдесят назад. Наши работодатели максимально постарались вырвать ценных агентов из обыденной жизни, чтоб слишком нашумевшие персоны канули в небытие для всех окружающих. Ну, а во-вторых, с этой симпатягой я точно не был знаком. Такая молодая и уже законченная стерва. Мне бы подобный экземпляр однозначно запомнился. Тогда, по какой причине блондиночке известно моё настоящее имя, при том, что для всех я определенное количество десятилетий носил совершенно разные личности. Только очень ограниченный круг знает мою родословную.

– Что, урод, нечего сказать?

Склонив голову набок, я снизу вверх наблюдал, как она бесится. И вдруг в момент, когда рядом сидела весьма симпатичная особа, упорно терзающая моё обоняние запахом морского бриза, а мужское либидо безумным желанием заткнуть ее притягивающий взгляд ротик чем-то более полезным, произошло очень неожиданное событие. Мой «Ахилл», будто с цепи сорвался. Он вдруг решил подключиться к Мелиссе Эсперанта без моего на то разрешения. Честно говоря, подобных выкрутасов ранее не бывало. А так как в нашем XXII веке практически не существует больше людей без чипа в любой его версии, контакт прошёл без сучка и задоринки.

Перед моим внутренним взором пронеслись все годы, прожитые ею до этого момента. Детство, юность, даже первый секс. Но главное, одно единственное лицо. То самое. Которое я почти каждую ночь вижу в своих обрывочных кошмарах. И тихий голос симпатяги… «Отец…»

Да ладно! Так не бывает!

Я с трудом вынырнул из мыслей девчонки, разрывая нашу связь вклочья.

– Ты сказала, твоя фамилия Эсперанта?

Блондиночка, в этот момент поливавшая меня очередным оскорблениями, которые я не особо слушал, осеклась на полуслове.

– Ну. И что с того?

Её голос звучал настороженно, тогда как мой был отстраненно-равнодушен, хотя внутри клокотала настоящая вулканическая лава. Убить. Уничтожить. Растоптать. Чтоб тому, кто присутствует в её мыслях, стало невыносимо больно.

– Фамилия знакомая…

– Издеваешься? – девчонка фыркнула, смешно оттопырив нижнюю губу, – Мой отец входит в число сенаторов Конфедерации. Только такой осел, как ты, мог не понять это сразу.

– Послушай, милая, я тебя вижу второй раз в жизни, причём оба они вовсе не порадовали, а ты меня оскорбила уже раз сто.

– Потому что уроды не заслуживают нормального отношения…

Вот тут я все же не выдержал. Схватил девчонку за руку и потянул к себе. Она пискнула, а затем дернулась в жалкой попытке вырваться. Смешно, честное слово. Я могу в одну секунду оторвать ей эту весьма симпатичную конечности, а она думает, будто может освободиться от моей ладони. Малолетняя самоуверенная тварь.

– Слушай сюда, милая. Я не знаю, откуда у тебя столько дури в голове. Ровно, как не знаю, чем моя персона могла тебе не угодить. Но, если ты ещё раз нахамишь мне или попытаешься воткнуть какое-нибудь очередное дерьмо в любую часть моего весьма любимого тела, я тебя убью. Медленно и печально. Чтоб дольше мучалась. Ясно? А теперь, пошла прочь.

Едва мои пальцы скользнули с её запястья, девчонка тут же отдернула руку, потирая красноватые следы, которые я оставил.

– Пошла. Прочь.

Пришлось повторить, потому как блондиночка, вроде бы, открыла рот, собираясь что – то возразить, но потом, все же, включив, наконец, благоразумие, вскочила на ноги и рванула в сторону прыщавого поклонника, который нёс ей долгожданный сок.

Эсперанта… Ну, что ж, видимо, это судьба. Конечно, я помнил эту фамилию всегда. Не забывал ни на секунду, не зависимо от того, чем был занят. Спал, ел, занимался сексом. По хрену. Она звучит в моей голове вместе со стуком сердца. Не заострил внимания сразу лишь потому, что не связал сенатора с сумасшедшей девкой, бухающей среди гостей эмира. Ее, как минимум, должна сопровождать охрана. Да и быть здесь она вообще тогда не должна. Но есть. И это шанс уничтожить того, кто забрал у меня смысл жизни.