Он повернулся к Аракси.

— Сударыня, учитывая скорый брак вашей сестры и поездку короля в Торент, где его могут поджидать многие опасности, король предлагает, чтобы в своих обручальных обетах вы указали бы лишь то, что бракосочетание должно состояться до конца года. Насколько я понимаю, был предложен для этого день святого Михаила. Вы согласны?

Она молча склонила голову, и он, ласково улыбнувшись, протянул Библию, на которую она уверенным движением возложила руку.

— Аракси Леана Халдейн, перед Богом и этими свидетелями, обещаешь ли ты и даешь зарок, что вступишь в брак с Келсоном Синхилом Райсом Энтони Халдейном до конца года по обряду нашей святой матери Церкви?

Бросив взгляд на Келсона, ровным спокойным голосом она отозвалась:

— Обещаю и даю в том зарок, перед Богом и свидетелями.

Она убрала руку, и Арилан перевел взгляд на Келсона, который теперь также возложил ладонь на священную книгу. Словно откуда-то из невероятного далека до него донесся голос епископа:

— Келсон Синхил Райе Энтони Халдейн, перед Богом и свидетелями обещаешь ли ты и даешь зарок вступить в брак с Аракси Леаной Халдейн до конца этого года по обряду нашей святой матери Церкви?

Келсону показалось, что сердце в груди его сжалось в крохотный болезненный комок, однако он сумел ответить голосом столь же ровным и уверенным, как у Аракси:

— Обещаю и даю в том зарок, перед Богом и свидетелями.

— Аминь, — отозвался Арилан вполголоса и вновь прижал Библию к груди. — Есть ли у вас кольцо, дабы скрепить сей обет?

Дождавшись кивка Келсона, епископ протянул ему раскрытую Библию. Словно сторонний наблюдатель, Келсон принял из рук Дугала перстень с сапфиром и положил его на страницу, бездумно глядя, как Арилан чертит над кольцом знак креста, а затем в благословении возлагает на него ладонь.

— Господи, молим тебя благословить сие кольцо и принять его как знак верности, и пусть тот, кто вручает его, и та, что будет его носить, всегда следуют Твоим путям с честью и в добром расположении, и пусть сие кольцо станет для них знаком поддержки, и да трудятся они и впредь во имя Твое. In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti, Amen.

Подходящее благословение, — подумал Келсон невольно, когда Арилан протянул раскрытую книгу с лежащим на ней перстнем Аракси. В нем говорится не о любви, но о верности, чести и добром расположении. Должно быть, этого считалось достаточно для короля.

Чувствуя внутри полную опустошенность, он взял Аракси за левую руку и надел кольцо на безымянный палец. Оно оказалось слишком большим для нее, и она со слабой улыбкой сжала руку в кулак, чтобы перстень не слетел, и в жесте ее и в улыбке сквозило такое безраздельное доверие.., что Келсон почувствовал себя полным негодяем.

— А теперь протяните мне правую руку и преклоните колена для благословения, — произнес Арилан, передавая Дугалу Библию.

Теперь, когда первый шаг был, наконец, сделан, Келсон не чувствовал более никаких колебаний, и, приняв у епископа правую руку Аракси, опираясь на ладонь Арилана вместе с нареченной невестой, преклонил колени. За спиною Аракси кто-то негромко всхлипывал, — должно быть, то была Сиворн. Дугал и Морган, оба подняли плотные защиты и были совершенно недоступны для ментального прикосновения.

Склонив голову, Келсон выслушал положенные слова благословения, не вникая в их смысл, ибо его собственная молитва в этот миг была предназначена не Господу, но Росане: он безмолвно молил ее о прощении и скорбел о том, что так и не сбылось между ними.

Аминь, слетевшее с уст Арилана, рывком вернуло его в настоящее, но не до конца вызвало к реальности, ибо какой-то частью сознания он продолжал наблюдать за происходящим словно бы со стороны, извне собственного тела… Видел, как он обменивается целомудренным поцелуем с Аракси и принимает добрые пожелания всех тех, кто были свидетелями их помолвки.

Вскоре вслед за этим, сославшись на поздний час, усталость и неминуемый утренний отъезд, он любезно пожелал всем доброй ночи. Морган так и не сказал ни единого слова, собравшись уходить вместе с Ариланом, и лишь на миг коснулся руки Келсона, давая тому возможность ощутить сочувствие и сострадание, после чего они оба с епископом-Дерини удалились восвояси. Келсон позволил Азиму сопроводить их с Дугалом в отведенные королю покои и устало рухнул в кресло, едва лишь Дугал наконец запер дверь.

— Ты как, в порядке? — встревоженно спросил его Дугал.

Келсон лишь пожал плечами и снял корону.

— Нет, но спасибо, что был рядом.

Дугал склонил голову.

— Я был бы счастлив, если бы мог хоть чем-то помочь. Совсем не об этом мы когда-то мечтали, и я знаю, как тяжело это далось тебе.

— В самом деле? — отозвался Келсон шепотом, и это был скорее не вопрос, а тоскливое утверждение, которое не требовало ответа.

В это же самое время, спрятавшись глубоко в тени в дальнем крыле замка, Денис Арилан поджидал другого человека и, заслышав приближающиеся шаги, вышел на свет, как раз в тот миг, когда Азим вышел из-за поворота коридора, после того как благополучно препроводил Келсона с Дугалом в их покои.