— Мне кажется, — заметил Кверон, отставляя в сторону поднос, — что тогда, в кииле, мы так и не довели до конца наш обряд. Едва ли нам стоит спускаться для этого вниз? — Он протянул им руки. — Если вам нужна моя помощь, то вам придется сообщить мне все, даже то, что вы утаили в тот раз из-за связи с Камбером. Нам необходимо разобраться в этом.

Без единого слова Джорем и Ивейн сели с ним рядом и соединили руки. Сперва связь была неустойчивой, поскольку Кверон не привык к такому контакту, но вскоре они сумели обрести необходимую гармонию.

На сей раз единственные области, где они не открылись друг перед другом, были тайные обеты Кверона и то, что охраняла тайна исповеди. Ивейн и Джорем, как опытные Дерини, не сомневались в этом. Сейчас они смогли обменяться всеми своими познаниями и планами на будущее. И если у кого-то из них прежде еще оставались опасения касательно других, то теперь они развеялись окончательно.

— Я уверен, нам нельзя терять времени, — заметил Кверон, когда они наконец разорвали контакт, и взял с подноса кусок сыра. — Варнаритская библиотека, наверняка, станет одной из первых мишеней для Custodes Fidei, если только прислужники епископа Эдварда еще не успели наложить на нее руки.

— Вы же не думаете, что они сожгут библиотеку? — пришла в ужас Ивейн.

— Почему же нет? Или хотя бы частично. — Кверон налил себе еще эля. — И это будет очень досадно, поскольку в Грекоте точно хранился экземпляр «Liber Ricae», я сам его там видел. Нужно идти сегодня ночью.

— Сегодня? — удивленно переспросил Джорем.

Брат и сестра переглянулись.

— Но разве вам не нужно отдохнуть? — спросила Ивейн. — Мы подвергли вас тяжкому испытанию прошлой ночью.

— Верно. — Кверон залпом допил свой эль. — Но гавриилиты — стойкий народ. Когда все будет позади, в свободное время я покажу вам пару упражнений. А теперь идите оба и переоденьтесь, пока я доем. Едва ли синие одежды михайлинцев подходят для подобной вылазки, равно как и длинные юбки. Так что Ивейн лучше одолжить у кого-нибудь штаны и сапоги.

Часом позже все трое, переодевшись в темное, насытившись и вооружившись кирками и лопатами, извинились перед Ниелланом, который пока оставался за главного в убежище и подошли ко входу в Портал. Джорем был в кожаной шапочке и протянул такие же обоим своим спутникам.

— Во-первых, она поможет скрыть наши с Ивейн светлые волосы, а, во-вторых, это необходимая защита в проходах с низким потолком. — Он улыбнулся, когда сестра принялась заталкивать под шапочку свою косу. — Тебе, Ивейн, по крайней мере, не грозит ушибить макушку!

Кверон, улыбаясь, также натянул головной убор.

— Похоже, вам уже доводилось выбираться в такие экспедиции. Должно быть, михайлинская школа?

— Конечно, — подтвердила Ивейн, прежде чем Джорем успел открыть рот. — Кто пойдет первым?

Джорем, единственный, кому доводилось прежде бывать в подземельях, сначала переправил туда Кверона, затем вернулся за сестрой. Целитель к их появлению уже успел вызвать серебристый светошар, и все вместе они вышли из Портала в обшитый деревом коридор, усыпанный мусором. Кверон и Ивейн уже видели это место в воспоминаниях Джорема, но своими глазами все выглядело иначе. Разные люди обращают внимание на разные детали. Ивейн больше всего поразил затхлый воздух и странный сладковатый запах.

— Сухая гниль? — пробормотала она, проводя пальцами по трухлявой стенной панели.

— И влажная гниль, влага, древесные жучки, все что угодно. — Джорем натянул перчатки. — Боже, это еще хуже, чем мне казалось.

— Да, вы ведь были здесь осенью… — Под ногами Кверона что-то захрустело. — Видимо, зимой тут более влажно. Нам налево, верно?

Джорем кивнул и двинулся за Квероном, придерживаясь рукой за стену.

— Верно. Вам, наверное, стоит осмотреть те части подземелий, что я видел в прошлый раз. Там, на стенах впереди, есть любопытные фрески. Осторожно голову!

Фрески, о которых говорил Джорем, давно уже перестали представлять интерес как произведения искусства. Если прищуриться, можно было представить, будто видишь сцены из монашеской жизни, но лишь при сильно развитом воображении. И Ивейн куда больше интересовало то, что ждало их впереди — вот здесь, за поворотом.

Широкий проем прежде закрывали двойные дубовые двери, окованные железом. Одна из створок упала на землю: верхняя петля совсем проржавела, а нижняя не выдержала веса. Джорем не стал даже пытаться приотворить вторую, а просто взобрался по лежащей створке и подал руку Ивейн, спрыгнув на землю по ту сторону проема.

— Adorabo ad templum sanctum tuum, et confitebor nomini tuo, — прочел Кверон надпись над аркой. — Я буду поклоняться в священном храме Твоем и восславлю имя Твое. — Он хмыкнул. — Да, весьма подходит.