Наконец, что было самым важным для Джорема, Ивейн и Кверона, им пришло донесение из Ремута, от одного из бывших михайлинцев, служившего конюхом во дворце.

Он сообщал, что двор наконец освоился на новом месте, новые порядки вполне устоялись, — так что теперь можно было рискнуть вновь связаться с принцем Джаваном.

Ивейн с головой ушла в исследования, каждый день подолгу проводя в размышлениях у тела отца — в своем роде, так же уйдя в себя, как и Маири, но именно она настояла на том, чтобы установить контакт с принцем, вопреки всем доводам Джорема с Квероном.

— Когда Сильвен виделся с Джаваном, он ничего не знал о Порталах в Ремуте, так что Джаван ожидает кого-то со стороны, — заявила она, прочитав доклад, полученный накануне Анселем от одного из своих агентов. — И он не знает, кто придет к нему на встречу. Поэтому он будет стараться как можно чаще бывать на людях и выдерживать определенный распорядок. К примеру, нам известно, что он занимается с каким-то монахом — вполне подходящие уроки как для принца, так и для будущего священника — и это дает возможность приблизиться к нему. Кроме того, в будни он всегда отстаивает полуденную мессу во дворцовой базилике — тоже очень умный ход, поскольку туда попасть может кто угодно, под предлогом посещения службы, если только вид у него будет не слишком подозрительный. Чтобы иметь возможность больше времени проводить в базилике, он принял тамошнего священника как своего духовного наставника и нередко остается после мессы, чтобы поговорить с ним. Во дворце шепчутся, что он скоро превратится в монаха, совсем как отец.

— Только бы его не заставили принести обеты, — пробормотал Кверон. — Конечно, их всегда можно потом сложить, как это сделал Синхил, но все же это непростое дело.

— Я уверена, он понимает, что балансирует на грани, — отозвалась Ивейн. — Но главное, сейчас он, сам о том не подозревая, предоставил нам идеальную возможность, чтобы с ним связаться. Из всех ремутских Порталов я изначально предпочитала тот, что скрыт в базилике. За это мы должны благодарить вас, Кверон.

Целитель пожал плечами.

— Скорее, сказать спасибо надо далекому предшественнику нынешнего настоятеля, — поправил он Ивейн. — Гавриилиты создали этот Портал, когда у Блейна Фестила, отца короля Имре, был исповедник-гавриилит… это было еще до нашего с вами рождения. Это один из немногих Порталов, в которых человек появляется скрытно, а не на глазах у изумленной публики.

— Именно поэтому он нам и подходит.

— С этим никто не спорит, — сердито перебил сестру Джорем. — Я лишь возражаю против того, чтобы именно ты отправилась туда. И без того риск велик для Джавана, но если что-то случится с тобой, это поставит под угрозу все наши прочие замыслы, где без тебя не обойтись.

— А мне кажется, риск не так уж велик, — возразила она. — И я хочу увидеться с Джаваном, хотя бы один раз. И одна из причин именно в том, что мы все будем в большой опасности, когда решимся исполнить другой наш замысел. Пожалуйста, не спорь, Джорем. Это важно для меня.

Брат вздохнул и покосился на Кверона в поисках поддержки, но, как ни удивительно, не получил ее.

— Если это так важно, то я согласен, — сказал Целитель. — В конце концов, это не более опасно, чем то, что делают многие наши люди ежедневно.

— Дело не в том, — проворчал Джорем. — Просто это не для женщины.

— Так я и не пойду как женщина, — воскликнула Ивейн. И прямо у них на глазах лицо ее начало меняться.

Метаморфоза произошла не вдруг. Воздух перед Ивейн замерцал искрами и сгустился дымкой. На ней было неприметное серое одеяние, какое носили многие в убежище, и сейчас она натянула на голову капюшон, закрыла лицо руками и наклонилась. У Джорема, которому уже доводилось видеть подобное и прежде, лишь слегка перехватило дыхание — он уже знал, кого сейчас узрит перед собой. Кверон же, судя по всему, не ожидал ничего необычного, когда Ивейн начала ткать свое заклинание — но когда она наконец отняла ладони от лица. Целитель вскрикнул и едва не отшатнулся при виде бородатого незнакомца с черными, как уголь, глазами.

— Боже мой! — Кверон, едва ли не помимо воли, перекрестился. — Это…

— Отец Кверон Киневан, позвольте представить вам брата Джона, — сухо произнес Джорем. — Если не считать меня, Райса, покойного короля Синхила и одного из моих собратьев-михайлинцев, мне кажется, больше никто не видел этого монаха в лицо, хотя очень многие разыскивали его перед канонизацией Камбера… включая также и вас, как мне кажется.

— Брат Джон… — Целитель церемонно поклонился, прижав правую руку к груди. Казалось, он до сих пор не может поверить собственным глазам. — Так вот каким вас увидели Синхил и лорд Дуалта в ту ночь, когда Камбер принял в себя память Элистера?..

«Брат Джон» смиренно опустил глаза, затененные длинными ресницами, и слегка нагнул голову.

— Простите, ваша милость, но я всего лишь необученный монах и ничего не смыслю в высоких материях, — произнес он голосом, ничем не напоминавший голос Ивейн. — Но мне и правда показалось, будто в комнате был еще кто-то помимо отца-настоятеля. И даже… — Тонкие губы растянулись в ироничной усмешке, — …показалось, что в комнате было несколько человек, которых мы здесь совсем не ждали. Весьма неудачное обстоятельство, должен признать.