— Тебя где высадить?

— Если можно, то у «Юпитера».

— Счас быстро, почти по пути.

Они тепло попрощались. Сеня сказал, что если получится, сможет и в область увезти. Он туда часто мотается. Иннокентий оглядел пожухлый бурьян на пустыре и решил не спрямлять. После дождей земля прокисла, не хотелось испачкаться.

— Ой, кто у нас тут приехал! — Людмила Васильевна выскочила из-за стола и кинулась с объятиями к молодому человеку.

Иннокентий даже немного опешил. И знаком он был с ней всего ничего, да и не дружили особо. А встретила, как родного!

— Здравствуйте.

— А чего ж не позвонил? Я бы пирогов напекла. А то эти…- приемщица махнула рукой в сторону двери. — Ну, какие из них едоки?

— Кто-нибудь есть?

— Мартын Петрович. Фрол Никодимыч болеет в последнее время.

У Васечкина защемило сердце. Он ощутил себя виноватым. Хотя старость — это такой процесс… однозначно ведущий к смерти. Ты теряешь родителей, затем друзей детства, а потом она приходит за тобой.

«Ежкин кот! Что за мысли сегодня в голову лезут?»

День какой-то у него печальный. Или устал от Москвы? Её безумного и в прошлом ритма?

Глава 14

Провинциальные разборки

— Анжела привет. Да, я здесь. Встретиться бы… Ладно, договорились.

Голос бывшей подруги Васечкину нисколько не понравился. Уж больно отчетливо в нем прозвучали нотки Анжелы будущего. Сварливой тетки, знающей как тебе должно жить и постоянно понукающей. Куда и делась потом эта легковесная девчонка? Или жизнь сгибает всех?

«Сука-любовь! А кого ты, вообще, любишь Кеша?»

— Чего маешься? — Герман пристально глянул бывшего ученика и поставил вскипевший чайник на стол. — Может, по писать?

— Да так… — есть не хотелось, но, пожалуй, принять «лекарство» сейчас было необходимо. Что-то мутное назревало. Кеша жопой чуял предстоящие неприятности.

«По ходу Заволжск становится токсичным для меня».

— Баба?

— Ага.

— И угадывать нечего. Другие тебя хрен ломает, как я уже заметил. Ну и правильно. Толика здорового покуизма в жизни не помеха. Ну, давай, тяпнем по маленькой. Закусывай!

— А! Чему быть, того не миновать!

— Что за настроения, Кеша? Ты ведь неплохо в Москве начал. Иным для такого рывка потребны годы, — Мартын Петрович искоса кинул острый взгляд на ученика. — Это не связано с той прошлой историей? Если что, знаешь, где меня найти. Ключи от двери там же, наверху.

— Спасибо. Даже не представляешь, как я это ценю. Вы для меня просто спасательный круг.

— Ну, скажешь!

Герман замахал руками, по было заметно, что ему приятно.

Анжела приехала не одна. За рулем Жигулей первой модели сидел отчасти знакомый Иннокентию парень. Ираклий Какачия, одноклассник девушки и известный в городе мажор. Вроде он с ней вел какие-то мутные делишки, обеспечивая Анжелу дефицитными продуктами. Папа у мажорчика работал в Потребсоюзе не последним человеком. Любили товарищи с окраин присесть в теплые местечки. Что-то знатных сталеваров и хлеборобов среди них было не найти. Зато торгаши через одного.

«Зачем он тут?»

А вот присутствие второго сопровождающего удивило уже неприятно. Вован собственной персоной! Смотрит на Кешу довольно угрюмо, но откровенной враждебности не проявляет.

«Да и хрен с ним!»

Объятие с бывшей подругой вышло уж больно дружеским, как и чмок в щечку.

«Как во френдзоне, сука!»

— Извини, раньше позвонить не получилось.

— Все нормально.

«Чего тогда в глазах тоска?»

— Ты зачем этих с собой притащила?

— К тебе у многих в городе накопились вопросы, Кешенька.

— А не пошли бы они со своими вопросами! Я давно не тут. И не там.

— Поверь, лучше ответить.

Иннокентий дернулся:

— У тебя из-за меня проблемы?

В первый раз в её глазах появились признаки приязни.

— Не у меня.

— Лады.

Ираклий поздоровался коротко, как будто выдавил. А вот Вован пожал руку так, как будто хотел проверить, также силен Кеша, как раньше. Ну и он форму не потерял. Прикинут прилично, джинса, финская куртка, морда сытая и вроде как довольная.

«Что еще тебе, говнюк, надо?»

Прикатили к модной «стекляшке». В этом молодежном кафе Кеша уже был с Анжелой. Несмотря на день деньской в ней было полно народу. Но тут же появился шустрый официант, переговорил с Ираклием и им предоставили «забронированный» столик.

— Я только кофе, — буркнул Иннокентий.

Банковал за всех Ираклий, так что Вован не стеснялся, заказав горячее и пирожки. Анжела тянула коктейль, бросая на Иннокентий странные взгляды. Как будто не верил, что он это он. Васечкину все больше и больше не нравилась обстановка.