Дугал нахмурился.

— Но не может ли быть так, что он всего лишь желал обрести всю полноту силы, ради защиты королевства, так как полагал, будто Келсон мертв, а его отец не способен править?

— Вполне возможно, — согласился Морган, — и очень вероятно, что Конал как раз и будет на этом настаивать. Но независимо от того, получил ли он свои силы от Тирцеля или благодаря нашим усилиям — в последнем я, кстати, сомневаюсь, оглядываясь назад — теперь он обладает полным потенциалом Халдейнов. Я совсем не уверен, что он готов отказаться от короны, которая почти находится у него в руках.., только потому что Келсон вернулся целым и невредимым. И даже если он невиновен во всем остальном, остается еще один вопрос — почему он так спешно женился на Росане?

Келсон грустно кивнул. То, что Конал предал его, не особо удивляло, при сложившихся обстоятельствах. Он давно знал о той ревности, которую кузен испытывал к нему последние четыре года, но при необходимости с Коналом можно будет разобраться.

Келсона поразило очевидное предательство Росаны.

Именно эта новость, если не считать беспокойства за Нигеля, послужила причиной холодной свинцовой тяжести у него на сердце. Он с трудом сдерживался, чтобы не расплакаться.

— Мы предоставим Коналу шанс объясниться, — тихо сказал Келсон после долгого молчания. — Не хочется верить, что мой кузен совершил все эти преступления. Вполне может найтись какое-то другое объяснение.

— Надеюсь, — сказал Дункан. — Ради Конала и тебя самого.

Дугал кивнул.

— Если нам всем повезет, — сказал он, — может оказаться, что он виновен только в поспешности, а это не обязательно является прегрешением.

Однако когда они улеглись, согласившись завтра отправиться в Валорет и воспользоваться имеющимся там Порталом, Келсон какое-то время лежал без сна. Наконец он дотронулся до плеча Дугала. Если не считать часовых, все остальные спали: Морган с Дунканом — у того же костра, остальные члены отряда — у другого.

— Дугал, ты не спишь? — прошептал Келсон.

Дугал слегка приподнял голову и кивнул, затем взял короля за руку, переходя к мысленному общению.

«Ты беспокоишься, да?»

«Не то чтобы беспокоюсь. Если даже сбудутся наши худшие опасения, я все равно в состоянии справиться с Коналом. А раз вы все трое теперь стали Целителями, не исключено, что и Нигель поправится.»

«Значит, все дело в Росане, так? — спросил Дугал. — Мне очень жаль, Келсон. Ты, на самом деле, любил ее?»

Келсон вздохнул и прикрыл глаза свободной рукой, желая скрыть свои чувства.

«Я грезил о ней прошлой ночью, Дугал. После того, как видел Камбера. Это была ее брачная ночь, не так ли, хотя тогда я и не знал об этом. Мы занимались любовью. Это было настолько реально, что я… ну, давай просто скажем: все было очень-очень реально. Ты не думаешь, что я каким то образом.., подключился к ним с Коналом?»

«Нет, невозможно, на таком расстоянии, сквозь такую толщу скал», — ответил Дугал, быстро блокируя обрывки воспоминаний, прорывавшиеся через установленный канал связи, поскольку не хотел знать деталей. Но у Дугала имелись кое-какие собственные наблюдения. Он видел, как сразу же после полуночи брат Майкл и Ридиан тихо удалились еще другую дверь, находившуюся рядом с той, за которой исчез Келсон. На их исчезновение практически никто не обратил внимания: паства дремала. Майкл вернулся практически сразу же, а Ридиан нет. Она появилась только примерно через час. Дугал задумался, не оказался ли «сон» Келсона более реальным, чем он сам подозревал. Может, это была какая-то форма сексуальной инициации, облаченная в забытье под влиянием дурманящих испарений.., нечто вроде ритуального бракосочетания освященного короля с родной землей в лице Ридиан, как это порой было заведено в древние времена у предков тех горцев, что спали сейчас у второго костра. Келсон, возможно, даже не слышал про такие традиции, но Дугал о них знал, ведь вырос на легендах и сказаниях приграничья. очень похожих на мифы горцев, так долго живших в отдалении от прочих народов.

Но он ничего не сказал Келсону. У того и так разбились все надежды, когда король узнал о браке Росаны с Коналом. И если признаться ему сейчас, что ночные грезы могли быть вызваны реальной женщиной из плоти и крови, это причинит Келсону боль, которую он может не выдержать после всего случившегося.

Поэтому Дугал спрятал свои подозрения за особыми защитами, которые создан после того, как исцелил Келсона и они с королем осознали необходимость всегда держать некоторые вещи при себе.

Келсон не мог не уловить, что Дугала пытается что-то скрыть от него, но решил, что друг попросту не желает вторгаться в подробности его видений.

Келсон тоже отправил эти воспоминания поглубже, куда никто другой никогда не проникнет. Наконец он откинулся на спину со вздохом.

«Прости, что у меня это вырвалось, в самом начале, — послал он импульс через несколько секунд. — Не хотел тебя беспокоить. Мне придется решать этот вопрос самому, когда вернемся. Ведь, в конце-то концов, она была уверена, что я мертв.»

«Да, конечно, все так и было, — ответил Дугал. — Ты хочешь, чтобы я помог тебе заснуть?»

"Нет, я спал прошлой ночью, и куда крепче, чем хотелось бы, — пришел ответ Келсона. — А ты сам как?

Может, это мне нужно помочь тебе?"

Это предложение было самым приятным из всех, что слышал Дугал за последние несколько дней, так что он с радостью согласился, поскольку это означало отсутствие сновидений. Аугал благодарно вздохнул, когда рука Келсона легла ему на лоб. Следующим, что он увидел, был солнечный свет, бьющий ему в глаза, и тут же ощутил запах жареного мяса, от которого и проснулся окончательно. Впервые за много недель он по-настоящему отдохнул.