Келсон взглянул на мизинец, на белую незагорелую полоску, и тут же начал рыться в шкатулке с драгоценностями.

— Ну, все было не так, как может показаться, — пробормотал он. — Я не подарил ей кольцо в том смысле, который имеешь в виду ты. Мы не давали друг другу обещаний. Она.., будет просто хранить кольцо, как знак, что я оставил Сидану в прошлом.

Она не будет его носить.

— Нет?

— Нет.

Келсон наконец нашел в шкатулке небольшой, украшенный изумрудом перстень и надел его на мизинец, затем схватил пару черных кожаных перчаток и отделанную мехом шапку. На шапке крепилась золотая диадема, и это было гораздо удобнее в походе для обозначения его ранга, чем обычная корона. Надев головной убор, Келсон несколько секунд в негодовании смотрел на Дугала, раздраженно похлопывая перчатками по бедру. Затем он улыбнулся, покачал головой и в беспомощности рассмеялся.

— Я что-то сказал? — спросил Дугал, невинно округляя глаза.

Продолжая смеяться, Келсон покачал головой.

— Это глупо. Предполагается, что у девственников-рыцарей есть преимущество в поисках чего-либо. В особенности, в священных поисках. Так почему я сокрушаюсь, что я до сих пор девственник?

Дугал виновато посмотрел на свои сапоги, затем поднял голову на Келсона.

— Ну, если ты до сих пор девственник, то нас таких двое, — тихо произнес он.

— Ты? — выпалил Келсон — Но я считал…

— О, я много болтаю, — признал Дугал. — И в какой-то момент даже сам поверил, что мы с дочерью. графа Картанского, вчера вечером…

Его хитрое подмигивание и многозначительное пожимание плечами сказали больше, чем могли бы выразить слова, и несколько секунд они с Келсоном не могли прекратить смех.

— Боже праведный, два рыцаря-девственника — выпалил Келсон, когда они оба смогли снова нормально разговаривать. — Я думал, что я — последний. И дочь старого Картана. Боже праведный, ты играешь с огнем, парень! Он убьет тебя, если когда-то узнает. То, как он стережет эту девушку…

— Ну, он стерег ее недостаточно хорошо. Я ведь смог поцеловать ее, — заметил Дугал, вытирая слезы, выступившие от смеха у него на глазах. — Думаю, Коналу тоже удалось урвать поцелуй. Может, удалось и большее.

Улыбка Келсона превратилась в фырканье, когда он натягивал перчатки.

— А, Конал. Он-то, как я опасаюсь, полностью провалит этот поиск, если девственность на самом деле является обязательным условием. Скажи мне, кто-нибудь, на самом деле, видел его любовницу?

Она красива?

— Не знаю. Предполагается, что ее видел его оруженосец. Как его зовут? Джован? К сожалению, парень не болтлив и держит язык за зубами. — На губах Дугала мелькнула хитрая улыбка. — Хотя мы можем и спросить его… Я имел в виду, по-настоящему спросить его…

— Если я сам не накажу или строго не отчитаю тебя за такую глупость, то это сделает твой отец, или, по крайней мере, ему следует это сделать, — заметил Келсон, но неодобрение на его лице быстро сменилось раздумьем. — А если серьезно, то мы могли бы допросить Джована и обычным способом. Он должен что-то знать. И, может быть, мы могли бы проверить, совсем легонько, правду ли он говорит… Конал, в самом деле, слишком часто возвращается усталым.

Они все еще шутили на эту тему, когда вышли к довольно шумной компании, собравшейся во дворе.

Король с Дугалом приветственно подняли руки в перчатках при виде Моргана и Дункана, которые с понимающим выражением на лицам следили за происходящим со ступеней, где также стояли Нигель, Мерауд и другие царедворцы более старшего возраста. Но они уже попрощались с семьей прошлой ночью, а Дункан отслужил особую службу, только для них четверых, на рассвете. Джехана и ее духовник, отец Амброс, стояли отдельно от остальных, и Келсон с Дугалом остановились, чтобы должным образом поприветствовать королеву. Когда они продолжили путь к своим лошадям, их внимание привлек Конал.

Келсон ткнул Дугала локтем в бок и попытался снова не рассмеяться. Конал выглядел очень усталым, у него ввалились глаза. Он сурово отчитывал своего оруженосца за какое-то непонятное прегрешение. Принц Рори, который выступит в качестве капитана молодых оруженосцев и пажей, составляющих эскорт первые несколько миль, разделял возбуждение членов основного отряда и казался полностью разочарованным в старшем брате. Младший, Пэйн, вообще, был на грани слез.

— Ого, какой он возбужденный сегодня утром!

— прошептал Келсон. — Что я тебе говорил? Посмотри на круги у него под глазами.

— уж он-то точно не девственник, — прошептал в ответ Дугал, когда они садились на лошадей. — Это явно от недостатка сна. Вероятно, он вчера вечером выскочил для последней тайной встречи со своей подружкой.

— Не сомневаюсь, что так и было, — ответил Келсон, берясь за поводья, — Взгляни, не удастся ли тебе развеселить Рори и Пэйна, пока я проверяю багаж и выясняю, что там натворили наши оруженосцы. Если даже не смотреть на моего измотанного ночными похождениями кузена, происходящее все больше походит на цирк, чем на достойное отправление на священный поиск.