— Это наш обычай, — начал Ридон, наполняя кубок, — пить за наших противников перед битвой. — Он поднял кубок и осушил его наполовину.

— Конечно, — продолжал он, подавая кубок Брэну, — мы понимаем, что вы можете заподозрить в этом какой-нибудь подвох, — он посмотрел на Брэна, сделавшего не один глубокий глоток, потом протянул кубок Лионелю, — но вы видите, мы пьем первыми. — Лионель сделал несколько глотков и передал кубок Венциту.

Ридон вновь наполнил его.

— Ридон прав, — сказал Венцит, держа кубок перед собой обеими руками. — Наши враги, мы пьем за вас.

Ухмыльнувшись, он поднес кубок к губам и отпил, потом подошел к Келсону.

— Будешь пить, бедный королек?

— Нет, он не будет, — сказал Ридон неожиданно твердым и резким тоном.

Венцит замер, медленно обернулся и посмотрел на Ридона. Все уставились в немом изумлении на знаменитого Дерини со шрамом на лице. Лионель и Брэн придвинулись поближе к Венциту, отступая от этого человека, ставшего вдруг каким-то другим.

— Что это значит? — ледяным тоном спросил Венцит.

В уголках губ Ридона заиграла сардоническая усмешка.

— Скоро ты это поймешь, Венцит, — спокойно сказал он. — Шесть лет я играл роль, почти ежечасно притворяясь другим человеком. Я так мечтал, чтобы этот день наступил скорее.

Страшная догадка исказила черты Венцита; он посмотрел на кубок и с яростью швырнул его на землю.

— Что ты сделал? — ледяные глаза Торентского короля впились в Ридона. — Кто ты?

Ридон улыбнулся и тихо, мрачно произнес:

— Я не Ридон.

— Ты не Ридон? То есть как это не Ридон? — брызгал слюной Венцит. — Ты что, с ума сошел? Да ты знаешь, что ты наделал?

— Я знаю это абсолютно точно, — улыбнулся лже-Ридон. — Настоящий Ридон из Восточной Марки умер от сердечного приступа шесть лет тому назад. К счастью, я сумел занять его место. Но вы и не подозревали об этом, правда, Венцит? И никто не догадался.

— Ты с ума сошел! — сказал Венцит, рассерженно озираясь. — Это какой-то обман, какой-то чудовищный заговор. Это они подбили тебя на такое дело, — он указал на Келсона и его ошеломленных спутников. — Может быть, ты и с настоящим Советом сговорился и привел его сюда? Ты никогда не хотел честной схватки, вот и Совет в это втянул.

Он повернулся к членам Совета, которых можно было видеть через прозрачную полусферу. Те о чем-то оживленно беседовали, но он не мог расслышать, о чем. Внезапно Венцит понял, что они смущены случившимся не меньше, чем он, а если говорить по чести, то и сам Келсон выглядел несколько озадаченным. Торентский король посмотрел на Лионеля и Брэна, мертвенно побледневших, и снова в страхе уставился на того, кто столько лет был для него Ридоном.

— Да, отчасти вы правы, — сказал тот, — я никогда не считал, что эта схватка будет честной — особенно с вашей стороны. И сделал все, чтобы достичь своей цели, хотя заплачу за это жизнью, как и вы. Посмотрите назад.

Венцит обернулся и увидел, как Брэн, покачнувшись, вцепился в плечо Лионеля, пытаясь удержаться на ногах; на красивом лице Брэна появилось выражение безумного страха. Он упал на землю. Лионель встал на колени, чтобы помочь ему, но, тоже покачнувшись, вдруг распластался рядом с Брэном, не в силах уже подняться.

Венцит беспокойно вцепился в ворот своей туники, снова вытаращив глаза на незнакомца.

— Что ты с ними сделал? — прошептал он. — Ты отравил их, да? — Он с трудом сглотнул. — А я? Почему на меня-то не действует? Зачем ты это сделал?

— Это такой яд, — произнес лже-Ридон. — И не тешьте себя надеждой, что вас он пощадит. Просто на чистокровных Дерини он действует немного медленнее. А что касается меня, то у меня еще меньше времени, чем у вас. Противоядие, которое я принял, задерживает первые признаки отравления, зато приближает конец. Но мне хватит времени открыться вам, а вам — познать страх, впервые за свою жизнь. Посмотрите на свои руки, Венцит. Они уже дрожат. Это первый признак того, что зелье подействовало.

— Нет! — воскликнул Венцит, сцепив руки, чтобы успокоить дрожь, и отворачиваясь.

Лже-Ридон несколько секунд смотрел на него, а затем повернулся к Келсону и поклонился юному королю.

— Простите, Келсон, что я лишил вас той законной победы, которую вы могли бы одержать… Но вы могли и проиграть, не так ли? Шесть лет я был слугой Венцита — это слишком высокая плата, и я не мог позволить себе упустить такой случай.

Пока он говорил, Венцит покачнулся и, помимо воли, упал на колени. Он с трудом приподнял голову, пытаясь все-таки подняться на ноги. Келсон с тревогой смотрел на лже-Ридона.