— Я не ребенок, Морган, — пробормотал Келсон. Он вырвал у Моргана поводья, зло взглянув на него. — Буду благодарен, если хотя бы вы не будете мне угрожать.

— Но мой сеньор, я уверен, не откажется выслушать своих верных советников, — продолжал Морган, оттесняя своим конем короля и уводя его от офицеров к королевскому шатру. — Дункан, вам, конечно, известна планировка Коротского замка?

— Разумеется, — подтвердил Дункан, сознавая, что Морган пытается отвлечь всеобщее внимание от Келсона. — Мой принц, у Аларика, я уверен, уже есть план.

Келсон, не сопротивляясь больше, позволил увести себя к шатру, который только что поставили солдаты. По дороге он снова взглянул на Моргана, уже не так сердито.

— Извините, я не хотел устраивать сцен, — тихо сказал он, — этот Лорис меня просто взбесил. Так у вас действительно есть план?

Морган кивнул, чуть заметно улыбнувшись.

— Есть. — Он окинул окрестности таинственным взглядом, затем соскочил с коня и сделал знак остальным последовать его примеру. Когда все вошли в королевский шатер, он жестом пригласил их садиться и встал перед ними, положив руки на пояс.

— До наступления темноты мы ничего делать не можем, зато у нас есть время подготовиться. Пока не стемнело, слушайте, что я придумал…

Той ночью тысячи огней горели на продуваемой всеми ветрами равнине близ Корота, словно тысячи глаз взирали на осажденный город. Возле королевской палатки ждали специально приготовленные кони, их копыта и сбруя были обмотаны тряпками, чтобы при движении в темноте их не было ни слышно, ни видно. Конал, сын Нигеля, присматривал за лошадьми, ему же предстояло привести их обратно из опасного путешествия. Закутавшись в черный плащ, он ковырял песок носком сапога, когда отдернулся полог палатки. На пороге стоял его отец; Конал сделал шаг вперед и увидел выходящих из палатки Моргана, Дункана, короля и, наконец, двух епископов.

— Вы поняли мои указания на случай нашей неудачи, дядя? — спросил король.

— Понял, — кивнул Нигель.

— А вы, епископ Арилан? — Молодой король оглянулся. — Я знаю, что могу на вас рассчитывать.

— Едва ли в моей помощи возникнет необходимость, государь, — сказал епископ, улыбнувшись. — Ваш план, кажется, удачен. Впрочем, в случае нужды вы знаете, как со мной связаться.

— Помолимся, чтобы такой необходимости не возникло, — сказал Келсон. Он опустился на одно колено, то же сделали и Морган с Дунканом. Конал, чуть замешкавшись, присоединился к ним, и Кардиель склонил голову.

— Да будет с вами Господь, мой принц, — прошептал Арилан, благословляя их.

Получив благословение, все четверо встали с колен и, вскочив на коней, поехали в гору — впереди Морган, за ним Дункан. Арилан подошел к Кардиелю и коснулся поводьев, попросив того наклониться.

— Сохрани вас Господь, друг мой, — тихо сказал он. — Я с ужасом думаю о том, что с вами может что-то случиться. Слишком много нам предстоит еще сделать вдвоем.

Кардиель молча кивнул.

Арилан улыбнулся.

— Вы знаете, что едете вместо меня?

— Я понял, что вы должны, если возникнет необходимость, помочь принцу Нигелю. Кто-то должен быть с ним, если, Боже сохрани, что-то случится с Келсоном.

Арилан улыбнулся и склонил голову.

— Причина отчасти в этом. Ну а кроме того, вы не обратили внимание, что из всех четверых вы один — не Дерини?

Кардиель бросил мгновенный взгляд на собрата и опустил глаза.

— Я решил, это потому, что я в своем роде глава мятежных епископов и другие прислушиваются ко мне. А есть и другие причины?

Арилан ободряюще коснулся руки друга.

— Конечно. Но ни у кого нет дурных намерений, уверяю вас. Я просто полагаю, что у вас будет возможность наблюдать несколько очень хороших магов-Дерини в действии. И надеюсь, вы наконец убедитесь в том, что я говорил вам о Дерини, убедитесь на собственном опыте, увидите все своими глазами и поверите всем сердцем в то, во что уже поверил ваш разум. — Кардиель поднял глаза и улыбнулся.

— Спасибо, Денис. Я… я постараюсь, постараюсь…

— О большем и не прошу, — кивнул Арилан.

Кардиель повернул коня и последовал за другими. Вскоре он исчез в густом ночном мраке; Арилан, по-прежнему улыбаясь, вернулся к Нигелю, все еще ожидавшему его у входа в королевскую палатку.

Через полчаса, а может быть, через час, пять всадников достигли бухты на юго-западе от Коротского замка и спешились.

Сперва они ехали на запад, потом повернули на юг и некоторое время двигались вдоль каменистого морского берега. Сейчас, примерно в полумиле от передовых городских укреплений, Морган остановился и, держа поводья своего коня, молча наслаждался тихой лунной ночью, пока не подъехали остальные четыре всадника. Когда все были в сборе, Морган связал коней в цепочку и поводья первой лошади передал юному Коналу.