Шрифт:
– Что вы... что вы делаете?
– она растерянно переводила взгляд с Зотова на Дудко и обратно.
Она в этот день велела Лене принести ей тушь для ресниц и тени для век. Просто так, чтобы не забывать - она женщина. Сейчас ей, как женщине, и предлагали чудовищное мужское развлечение. И она не замечала, как потекшая от слез тушь двумя черными полосами по щекам придавала ей самой облик какого-то чудовища.
– Отпустите их, пожалуйста, Иван Васильевич, Федор Федорович. Я вас прошу, ну, пожалуйста.
– Нет, - мотнул головой Дудко.
– Ты лучше скажи...
– Ну я прошу вас... Я требую! Отпустите их, сволочи, вы, оба! Это мои ребята. Я с ними сюда попала. Я беременна от...
– От кого из них ты беременна?
– сощурившись, спросил Дудко.
Катя молчала. Она уже поняла, что сейчас ей предложат сделать какой-то страшный выбор между чужой жизнью и смертью.
– Молчишь, - кивнул Дудко.
– Ну слушай, сучка. Чтобы стать нашей, чтобы сладко есть и пить и чтобы ребеночка нормально родить, ты сейчас подойдешь и выбьешь табуреточку из-под ног того, кто тебе из них больше нравится. А другой пока еще немного поживет. А может, и подольше поживет, мы еще не решили.
– Нет.
– Катя опустилась на колени. Она чувствовала, что сейчас потеряет сознание. Она хотела это. Но проклятый спасительный обморок не приходил.
– Нет.
– Подойдешь и выбьешь.
– Дедушка...
– Да, прaвнyчка. Ты должна это сделать.
– Нет!
– А если нет, - усмехнулся Дудко, он, кажется, трезвел на глазах, - а если нет, то вон, Дормидонтыч сейчас спляшет у тебя на брюхе гопака.
Катя оглянулась, увидела, что палач изменил свою позу и сделал один шаг в ее сторону. Вид этого мрачного автоматического исполнителя говорил - он точно спляшет, совершенно запросто.
Чтобы не видеть его, она перевела взгляд на приготовленных к казни ребят. Взгляд беспомощно молил:
"Ну что мне делать, чтобы не сойти с ума?"
И Миша прочитал его. Для успокоения он сказал себе без тени сомнения, что после смерти обязательно попадет в какое-нибудь хорошее место, где нет никаких мук и все время светло, как днем.
– Катя, - во рту пересохло, говорить удавалось с трудом, потому что палач уже стянул веревку довольно крепко, - Катя, не терзай себя. Сашка отец твоего ребенка. Давай меня.
– Екатерина Игоревна, - перебил ее Савельев, - Екатерина Игоревна, скажите товарищу Дудко, что мы с детства поклонялись его идеям, что мне любо его дело, что я жизнь отдам...
Обезьянорукий Дормидонтыч уже вырос над нею.
– Давай, Катька, бстро!
– крикнул Зотов.
– Чего тянешь?
Катя только качала головой, как китайский болванчик.
– Давай меня, Катька!
– голос Шмидта окреп.
– Не ясно, что ли, сука? Меня!
Катя поднялась с колен и, уже не слыша ничьих криков, выпрямилась, сложив руки на растущем животе.
– Дормидонтыч, вали ее!
– закричал Дудко.
Девушка, как во сне, подошла к отцу ее нерожденного ребенка.
– Катя, не смей, - прошептал Саша. Его колотило крупной дрожью. Табуретка под его ногами ходила ходуном на шатких камнях и вот-вот сама должна была опрокинуться, - не смей... Ты не сделаешь этого... Ведь мы трахались с тобой. Я хочу жить.
Дормидонтыч больно сжал ее плечо.
Она посмотрела в лицо Саше. Она почти не видела его. Оно плыло, как в небытие. Паршивая тушь безжалостно щипала глаза.
– Прости, Саша.
До боли закусив губу, Миша отвернулся. Если бы судьба сейчас имела облик хотя бы этих проклятых электриков, хотя бы этого волосатого Дормидонтыча... Но только не облик беременной Кати...
– Прости, Саша, - повторила Катя и легонько толкнула табуретку.
ГЛАВА 13
Мечта идиота может сбыться только для идиота. Миша успокаивал себя этой мыслью. Второй утешающей его мыслью была следующая. Раз ему так долго удается оставаться после всех передряг живым, значит, у Кого-то-где-то-руководящего-всем-этим-долбаным-процессом есть в отношении несчастного существа Шмидта какие-то особые замыслы.
Этот Кто-то не был Зотовым. Миша увидел его, именем которого все тут освящалось. И убедился, что Зотов обыкновенный, не особенно умный, сильно пьющий, бессмертный мерзавец, такой же, как дружок его Дудко. Теперь ни пытки, ни побои, ни внезапные перемены в судьбе не могли убедить Шмидта в обратпом. Теперь подземный властелин уже не управлял Данным субъектом, дергая за веревочки. Но Миша должен был продолжать делать вид, что эти веревочки существуют. Потому что в руках Зотова была Катя.
И он еще не знал, что Катя стала обладателем главного сокровища Системы Ада - карты, средства эту систему покинуть.