Сестрёнка опять шмыгнула носом, сглотнула, но всё-таки ответила, точнее задала новый вопрос:

– Почему именно у меня так? Нога эта. Все нормальные, а я урод. И вы меня жалеете. Обычно же старшие сёстры младших недолюбливают, потому что им родители их вечно навязывают. Посидеть, погулять, отвести. А ты на меня никогда особо не сердилась. И не прогоняла.

Света хмыкнула, пожала плечами.

– Так мне тебя особо и не навязывали.

Но Анфису её объяснение не успокоило.

– Так это тоже потому, что я больная, – убеждённо заявила она. – Боялись, что не справишься, что со мной слишком сложно.

– Анфис, ну ты чего? – Света уже не просто повернула голову, а развернулась набок, протянула руку, аккуратно провела по сестрёнкиному виску большим пальцем, стирая мокрый след. – По-моему, ты уже пытаешься найти скрытый смысл там, где его нет, – произнесла мягко, но одновременно с лёгким укором. – Я не считаю тебя ни уродом, ни больной. Для меня это просто как индивидуальная особенность. У кого-то уши оттопыренные. У меня вон щёки пухлые и несколько килограммов лишние. А тебе сделают операцию, и вообще как надо станет.

– А я не хочу, не хочу! – упрямо воскликнула Анфиса. – В больнице опять лежать. Чтобы меня оперировали. Потому с этими железяками на ноге полгода ходить. И в центр этот реабилитационный не хочу. Лучше дома, с вами.

– Так там же быстрее заживёт, – возразила Света, – и быстрее аппарат снимут. И всё хорошо будет.

Сестрёнка поджала губы, заметила сердито:

– Но у других же всё и так хорошо, без операций. Я-то в чём виновата? – С вызовом заглянула в глаза. – А ты в чём виновата? Что твой Эдик таким придурком оказался.

Света опять перевалилась на спину, опять уставилась в потолок, вздохнула, протянула:

– Я не знаю. – Предположила неуверенно: – Наверное, дело не в том, что кто-то виноват, и это ему в наказание.

– А в чём?

– Не знаю, – повторила она. – Сама думаю.

И ничего не придумывалось. Не повторять же заезженную фразу, что каждому человеку даётся ровно столько, сколько он может вынести. Или как там? Но тогда возникает вопрос: в чём смысл такое выяснять? Или ещё одно не менее расхожее высказывание: всё с тобой происходит исключительно затем, чтобы в нужный момент ты оказался в нужном месте. Хотя второе, пожалуй, звучит уже куда более разумно и воодушевляюще.

Света опять развернулась к сестре.

– А вот представь. Именно в этот раз именно в этом самом реабилитационном центре ты встретишь любовь всей своей жизни. И это единственная возможность вам пересечься. А если бы тебе не требовалась операция, вы бы так и не переселись никогда.

Анфиса критично фыркнула.

– А если не встречу?

– Значит там ещё что-то случится, – нашлась Света. – Важное. Что подтолкнёт тебя в нужном направлении. Но заранее ведь не определишь. Мы же не провидицы. Вот в конце жизни проанализируешь и поймёшь.

Сестрёнка опять фыркнула, но зато потом улыбнулась и возражать больше не стала.

– Ладно, хватит валяться, – вывела Света решительно, села на кровати. – Надо работу искать.

Чтобы не торчать целый день дома и не страдать, чтобы хоть как-то отвлечься. Да и деньги нужны сестрёнке на лечение. Родители наверняка и правда откладывали, потому что операция плановая, но в хорошем реабилитационном центре день стоит дорого, и самим существовать на что-то надо, а не с трудом дотягивать от зарплаты до зарплаты. Ещё и непредвиденные расходы частенько возникают, а жизнь дорожает не по дням, а по часам.

Анфиса поднялась сразу следом, придвинулась вплотную, привалилась к боку, заявила:

– Я тоже поищу, помогу.

Света обняла её, напомнила рассудительно, как и полагалось старшей:

– У тебя же сессия.

– Ну так не могу же я всё время только сидеть и зубрить, – возразила сестрёнка не менее рассудительно. – У меня же так мозг взорвётся. Надо хоть иногда отвлекаться.

– Ну хорошо, – легко и весьма опрометчиво согласилась Света, не особо веря, что Анфиса действительно этим займётся, но, как выяснилось позже, сестра не шутила.

Ближе к ночи, сидя за компьютером, она торжественно и гордо объявила:

– Свет, а я тебе работу нашла.

Поначалу Света решила, что она, как обычно, прикалывалась, поэтому хмыкнула, поинтересовалась критично:

– И какую же?

– Менеджером по привлечению моделей и актёров, – с абсолютно серьёзным видом выдала Анфиса, – в продюсерском центре «Ника Арт».

Ну точно прикалывалась. Света шутку заценила, произнесла, посмеиваясь: