Иногда такое вообще понимаешь прямо с первой встречи, чуть ли не с первого взгляда. Интуиция или какое-то ещё не менее загадочное и необъяснимое с рациональной точки зрения чувство даже не подсказывает, а смело заявляет: «Это он, твой человек. Твоя половинка, которую ты давно искала и ждала».

Ты, как разумная и способная критично мыслить девушка, конечно, сомневаешься «Да не может быть. Слишком чyдно и невероятно. Это ж не сказка, а жизнь», но глубоко в душе уже вполне соглашаешься и понимаешь – да-да-да, так и есть!

Или тебе просто не терпится согласиться, покончить с неопределённостью и метаниями, наконец-то стать удовлетворённой и счастливой? Это же так приятно! И ты старательно убеждаешь себя, что не ошиблась. А порой и правда не ошибаешься. Шансов пятьдесят на пятьдесят. А Света всегда была разумной и рассудительной, и значит в её случае расклад куда более выигрышный.

Познакомились они довольно банально – на работе. Света сидела в университетском отделе кадров, а Эдик, Эдуард Валентинович, преподавал. Он был немного постарше, уже защитил диссертацию, уже получил должность доцента. К тому же внешне выглядел симпатичным и подтянуто-спортивным, и даже немножко удивительно, что до сих пор оставался неженатым.

Правда тут легко находилось вполне убедительное, и главное, отлично тешащее самолюбие объяснение – дело в том, что раньше, до Светы, ему просто не встретилась достойная и идеально подходящая девушка, та, что предназначалась судьбой. Потому и не сложилось, потому он и не спешил, ждал. Зато теперь…

Ну ладно, так и быть, надо признать, Света тоже не совсем уж Леди Совершенство – яркой эффектной красоткой, при виде которой мужчины сразу падают к ногам и укладываются штабелями, её не назовёшь. Возможно, ей даже не мешало бы немного похудеть. Реально немного. Но в целом она очень даже миловидная. Плюс умная, рассудительная, выдержанная – год работы в кол-центре крупного банка не прошёл даром – добрая, заботливая, хозяйственная.

Поэтому неудивительно, что Эдик выбрал именно её. Но ей с ним тоже определённо повезло, наверное, даже больше, чем ему с ней, и Света даже раздумывать не стала, когда он предложил съехаться, сняв вскладчину квартиру. И верила, да, верила, что предложение не просто жить вместе, а официально связать судьбы прозвучит обязательно, причём в ближайшее время. Ведь прошедшие полтора года доказали, что они действительно созданы друг для друга, им хорошо и комфортно вдвоём, совместная жизнь у них очень даже складывалась.

Они, между прочим, ещё ни разу не поссорились по-настоящему, чтобы долго обижаться, не разговаривать или даже сбежать, демонстративно хлопнув дверью. И Свету не особо напрягало, что у Эдика рабочий день, в отличие от неё, не ограничен точно по часам, типа от девяти до семнадцати. То же заседание кафедры могло выйти далеко за эти рамки, да и учебные пары, не говоря уже про зачёты, пересдачи, консультации. Те иногда назначались даже на вроде бы формально нерабочую субботу.

У каждой профессии свои особенности. Тем более ничто не мешало им, если очень понадобится, увидеться прямо на работе. Например, пообедать вместе, созвонившись, встретиться на нейтральной территории или же просто забежать друг к другу на несколько минут.

С какой целью она отправилась к Эдику на кафедру в этот раз, Света толком не помнила. Без разницы. Наверняка из-за чего-то банального типа соскучилась, захотела увидеть, а может, вместе попить чай. Семестр почти уже закончился, и только вечно оставлявшие всё на потом нерадивые студенты закрывали задолженности и сдавали зачёты. Поэтому вряд ли Эдик был слишком занят.

А может, где-то глубоко в подсознании Света и сама уже подозревала и предчувствовала, вот её и повело заявиться без предупреждения и без особой причины. Так совпало, а совпадения, как известно, не случайны. И подобное просто не могло, точнее, не имело права длиться бесконечно – по законам вселенской справедливости она обязательно должна была узнать, чтобы больше не оставаться полной дурой.

В преподавательской Эдика не обнаружилось, зато ей подсказали, что сейчас он принимал зачёт, и даже назвали номер аудитории. Сначала Света решила, что не станет мешать, вернётся в свой отдел кадров и лучше действительно позвонит попозже, чтобы опять не тащиться зря. Но потом вдруг решила: а почему бы не заглянуть, не вызвать якобы по делу? И студенты будут довольны, смогут подсмотреть, и Эдику не помешает прерваться хотя бы на пять минут. И заглянула. Тем более из аудитории не доносилось ни звука, как будто все уже ушли, и внутри было пусто.

Надавив на ручку, Света аккуратно приоткрыла дверь, на самом деле никого не увидев прямо впереди, шагнула через порог, обвела помещение взглядом, чтобы окончательно убедиться в абсолютном безлюдье. Но убедилась в другом: что ушли, оказывается, не все, что зачёт ещё продолжался. Правда весьма своеобразно – не вербальным, а тактильным образом.

Уж заперлись бы тогда, что ли. Но они, видимо, даже не переживали, что их могут вот так застать.

Эдик сидел на столе, а студентка курса, наверное, с третьего стояла между его колен, одной рукой обнимала его шею, другой перебирала волосы, а он по-хозяйски уверенно и весьма увлечённо оглаживал её бедра и ягодицы. И только одно успокаивало: это было не по принуждению, не против воли несчастной девы, насильно зажатой у стены, а не только по обоюдному согласию, но ещё и к обоюдному удовлетворению. Однако Свете от осознания подобного ничуть не полегчало.