— Я всё поняла, не беспокойся. Наливай себе и мне.

— Я же сказал, что не буду пить.

— Да это так, проверка на вшивость. Только мне налей.

Костя исполнил её просьбу, отпил глоток кофе. Дина замахнула стопку, встала со стула и опять оседлала Костины колени. Взяла его средний палец на правой руке и начала со смаком облизывать. Потом яростно впилась в губы. Костя почувствовал пробуждение зверя, но она вдруг отстранилась, сморщив нос.

— Послушай, в прошлый раз я не сказала, а теперь извини. Стирает твоя супруга редко, что ли? Пахнет от олимпийки, как от козла прямо!

— Сейчас решила сказать, да? — Костя почувствовал, как в нём поднимается злость, — долго думала?

— Ну вот, обиделся! Я же честно сказала. Что ты надулся? Целуй меня, целуй!

Костя снова приник к колдовским губам Дины, одновременно расстёгивая непослушными пальцами пуговицы на её халате.

— Может, перейдём в комнату?

— Пойдём, — она взяла его за руку, повела за собой.

Очутившись на широком диване, Костя приступил было к дальнейшему разоблачению девушки, но снова наткнулся взглядом на недовольное лицо.

— Что-то опять не так?

— Ты знаешь, — Дина села прямо, отвела глаза, — мне всегда было тяжело заниматься с тобой любовью.

— Да?!

— Ага, — она кивнула, — ты знаешь, как я была благодарна твоей покойной бабушке, когда она заставила нас ночевать на разных кроватях? Прямо радовалась, что избавилась от этой необходимости.

— Ты себя слышишь сейчас? — глаза Кости стали стеклянными от ярости, — сумасшедшая какая-то! — Он вскочил с дивана, натянул на себя многострадальную олимпийку, — в игрушки свои опять решила поиграть со мной?

— Не злись. Лучше поцелуй меня, — Дина смотрела на него глазами обиженной лани.

— В-ведьма! — руки у Кости непроизвольно сжались, перед глазами мелькнула чёрная тень.

Через пять минут он выбежал из квартиры Дины, с жаром хлопнув дверью, и чуть не сшиб какую-то сухонькую старушку в забавном старомодном чепчике, когда ссыпался по лестнице.

Дверь камеры противно скрипнула, вырвав Костю из воспоминаний.

— Львов, на выход.

Пройдя уже знакомыми коридорами, он оказался в кабинете Никифорова. Тот посмотрел с непонятным выражением лица, изрёк:

— Присаживайтесь, Константин Сергеевич, — подождал, когда Костя расположится на шатком стуле, — Управление МВД в моём лице приносит Вам свои извинения за доставленные неудобства. Вы свободны, вот пропуск.

— Но…, как?

— Убийца гражданки Михалевой найден и в настоящее время даёт признательные показания.

— Кто? — голос Кости был хриплым.

Капитан молча встал, подошёл к сейфу, извлёк оттуда початую флягу виски и два стакана, разлил.

— Давай помянем Динару Наильевну.

Они выпили, не чокаясь. Потом Никифоров убрал всё обратно в сейф, сел на место, закурил, пододвинул сигареты Косте.

— Кури, у тебя же изъяли, — капитан помолчал, собираясь с мыслями, — ошибся я, получается. Хахаль последний это непотребство учинил. Опережая вопросы — я его проверял, опрашивал. Он предоставил алиби, которое подтвердили два человека. Ну, это моя головная боль, разберёмся…Короче, так! — он прихлопнул ладонью по столу, — ГИБДД остановила гражданина Кубышкина за превышение скорости. Тот оказался пьян, начал быковать. Ну, приняли. При осмотре в карманах найдены денежные купюры, испачканные в крови. Такое же кольцо желтого металла, — Никифоров поднял на Костю взгляд льдистых глаз, — он, куркуль, колечко это дарил когда-то Динаре Наильевне, а после того, как убил, решил забрать обратно. Обиделся.

— Но почему? За что?!

— Очередная ссора, — пожал плечами капитан, — он, понимаешь, ввалил всё бабло в свой белый «Солярис»: литые диски, тонировка, тюнинг, добавочные стоп-сигналы и прочая хрень. А она просила его помочь Галке с поступлением в ВУЗ — технарь девка закончила, хотела дальше учиться. И он, вроде как, обещал, но машина оказалась дороже. Вот и понеслось. Насколько вы знали свою подругу, в выражениях она не стеснялась. Этот тип узнал много нового о своих мужских достоинствах, как моральных, так и физических. Ну, и не выдержал в какой-то момент, — капитан с силой вдавил окурок в пепельницу.

Костя молча сгорбился на стуле, с силой провел по лицу руками.

— Расписывайтесь, — подсунул ему Никифоров очередной бланк, — забирайте вещи, — плюхнул на стол кулёк с телефоном, ключами и сигаретами, — можете быть свободны. Возможно, вызовут в суд, как свидетеля.

Константин попрощался с капитаном, прошёл по безликому коридору и вышагнул за скрипящую дверь райотдела. Вечернее майское солнце уже готовилось отойти ко сну, ласково задевая лучами верхушки берёз. Костя достал возвращённые ему сигареты, закурил. Шаркающей походкой направился в сторону вокзала. Когда он проходил мимо магазина, где Она так долго работала, и где состоялась их последняя встреча, образ Дины вдруг возник у него перед глазами. Девушка смотрела на Костю, властно и покорно одновременно, слегка улыбаясь. Что-то в груди вдруг резко стукнуло, пронзило болью. Он глухо застонал, остановился… Потом продолжил путь. На глаза навернулись непрошенные слёзы. «Принц, бля… На белом «Солярисе».