Парень на секунду замешкался, увидев, что на полу лежит всего один человек. Очевидно, что он ожидал, что и я буду там лежать. Но вот так вот, в себя я пришел раньше, чем они успели подойти.

Я практически прижал ствол пистолета к голове парня и утопил спусковой крючок. Пуля калибра «пять и семь», предназначенная для пробивания брони, проделала в его височной кости совсем небольшую дырочку. Кровь брызнула на стену, наемник рухнул, как подкошенный.

Пулевое ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Тебе нравится делать людям больно?

Что, блядь?

На секунду я замешкался, уставившись на появившееся перед глазами сообщение. Вопрос интерфейса оказался для меня настолько неожиданным, что я даже проморгал следующего вломившегося в квартиру парня, а в себя пришел только когда он прицелился в меня.

Только вот вместо того чтобы выстрелить сразу, а потом уже говорить разговоры, он крикнул:

— Оружие на землю, Молодой! Пойдешь с нами!

Недолго думая, я спустил курок. Выстрелили мы одновременно, только вот его пуля пришлась мне в нагрудную пластину бронежилета. Больно, не совершенно не страшно, и уж ни капли не смертельно.

А вот мои три пули попали ему в область сердца, сделав в груди три аккуратненьких отверстия.

Попадание в грудь. Броня не пробита.

Пулевые ранения грудной клетки. Повреждение сердца. Мгновенная смерть.

Тебе нравится убивать?

С каких пор интерфейс зажил своей жизнью и начал задавать мне такие вопросы, мать его? Или это результат действия того нейровируса? Вопрос только в том, что именно происходит, взломал ли тот хакер установленную у меня программу, или я попросту схожу с ума?

— Там еще один, — сказала Искра.

Ну наконец-то подсказка по делу…

Подхватив с пола труп парня, убитого мной вторым, я вытолкнул его через дверной проем. Несколько пуль пришлись в него, а я бросился следом выцелил третьего наемника и вдруг замер. Это был Рич.

— Какого хуя ты тут делаешь? — задал я вопрос парню вместо того, чтобы выстрелить.

Он тоже опешил, но пистолет опускать не стал, так и продолжая целиться в меня. Но на лице его отчетливо читалось растерянное выражение.

— Молодой? — спросил он. — Что у тебя с лицом?

— Нет, блядь, старый, — ответил я. — Ствол убери, пока я у тебя его не отобрал, и в задницу тебе не засунул.

— А… — он перевел взгляд на лежавший на полу труп, а потом вдруг перехватил пистолет двумя руками и прицелился мне прямо в голову. — Это мой брат! Ты убил моего брата!

— Опусти оружие, — сказал я. — Я не хочу тебя убивать.

— Ты убил моего брата! — он сорвался на крик.

Мне все стало ясно. Брат Рича был наемником, причем, не из последних. Иногда он подписывал своего младшего на простые дела: постоять на стреме, порулить машиной, или поучаствовать в стрелке для массы. И вот, похоже, что брательник его решил, что пора малому поучаствовать в серьёзной работе.

— Ствол убери, последний раз говорю, — как можно спокойнее сказал я.

Мое оружие смотрело ему прямо в лицо, а его пистолет в мое. Вопрос был только в том, кто шмальнет первым.

— Ты… — проговорил он.

Я спустил курок, не дав ему закончить. Парень выдал из головы фонтан крови и мозгового вещества, щедро оросив коридор, и свалился на пол.

Пулевое ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Ты убил уже слишком многих.

Не обращая внимания на подсказки интерфейса, я вернулся в квартиру, подошел к валяющейся на полу Крисси.

— Отключать ее можно? — спросил я.

— Кем был этот парень?
– вопросом на вопрос ответила Искра. Причем не по делу. Это нужно пресекать.

— Знакомый, — ответил я. — И если вы это пишете, то лучше удалите. Тут ничего красивого и интересного нет. Так что, отключить можно?

— Отключай, — сказала хакерша. — Мы заблокировали канал. А еще мы отследили Релоуда. Ты же помнишь, что его надо убрать?

— Сперва вытащу Крисси, — ответил я, наклонился над девушкой и выдернул из ее головы коннектор, шедший к этому странному девайсу. — Хотя теперь, уж поверьте, мне хочется это сделать ничуть не меньше чем вам.

И как только кабель отсоединился от разъема, девушка открыла глаза и судорожно вдохнула. Через секунду глаза ее сфокусировались на моем лице.

— Где я? — спросила она. — Ты кто?

— Пока еще в аду, — ответил я. — В Новой Москве. А я — Молодой. Это маска.

Она, кажется, уже узнала мой голос, лицо ее расслабилось.