Отъехав метров на сто, я перевел коробку в режим «драйв». Потом подумал и толкнул рычаг еще вперед, в режим «спорт». Я уж не знаю, кому в голову пришло делать на автоматической коробке передач фургона спортивный режим, но если он имеется, то почему бы им не воспользоваться?

Я утопил педаль газа в пол, фургон стал разгоняться, сперва тяжело, а потом все быстрее и быстрее. Стрелка спидометра уверенно двигалась вправо, и все, что мне оставалось, это немного корректировать траекторию машины с помощью руля.

Полицейский, что вышел чуть вперед, едва успел отпрыгнуть в сторону. Ну оно и хорошо, мало ли, вдруг он приземлился бы на лобовое стекло? Мне этого не хотелось бы. Остальные открыли огонь, пули забарабанили по кузову фургона. Похоже, что им дали карт-бланш, лишь бы не допустить того, чтобы митингующие получили подкрепление.

Схватив Ив за голову, я рванул ее вниз, заставляя нагнуться. Двигатель тяжелый, массивный, может быть, он и выдержит пулю. Сам чуть довернул руль, отправляя фургон прямо в заднюю часть одной из «Нив».

Лобовое стекло осыпалось, но через несколько секунд меня уже толкнуло вперед, правда боли от впившегося в грудь руля я не почувствовал, меня защитили плиты бронежилета. Полицейскую машину снесло с дороги, я одной рукой вывернул руль в сторону, и вновь утопил педаль газа.

— Не вставай! — крикнул я.

Теперь нам стреляли в задний борт. Двигатель ревел и хрипел, но пока что работал. И это хорошо, потому что уйти просто так нам не дадут.

И действительно, через несколько секунд я увидел в зеркало заднего вида, как полицейские залезают в свои машины, причем и в ту, которую я протаранил. Ничего странного, их ведь достаточно много, и для того чтобы за нами погнаться, и чтобы пост удержать. Вряд ли обычные митингующие станут прорываться, если по ним откроют огонь, да и просто пригрозят оружием. Это только я такой отморозок.

Девушка, наконец, распрямилась. Волосы у нее были растрепаны, лицо красное от прилившей крови. А я продолжал гнать вперед, хоть толком и не понимал, куда ехать.

Понятное дело, что прежде чем отправляться к «Шалашу», нужно оторваться от легавых. Но как это сделать? Они ведь наверняка запросят подкреплений.

С другой стороны, хрен с ним, раньше нужно было думать. А теперь только прорываться. Снявши голову, по волосам не плачут.

Ив дослала патрон в магазин своего автомата и стала опускать стекло. С ее-то стороны осталось целым, это с моей осыпалось.

Я расстегнул кобуру пистолета. если уж придется отбиваться, то делать это надо обоим.

— Ты урод! — сказала Ив. — Я никогда до этого не стреляла по легавым!

Я хотел, было сказать, что ей вообще не особо приходилось стрелять по людям, но решил промолчать на этот раз.

— Я тоже, — ответил я. — До вчерашнего дня.

За нами уже гнались, а я просто ехал, куда глаза глядят, стараясь вести машину туда, где по моему разумению, был центр оцепленного района. Именно там должно быть больше всего протестующих, и там у нас есть шанс затеряться.

Если мы смешаемся с толпой, то полицейские в нее не полезут. Потому что это — страшная штука. Голову в любом сборище людей отшибает напрочь, а уж если они зарядились одной мыслью, да еще и нагрузились чем-нибудь по типу алкоголя… Да бухло — это фигня, у нас боевые стимуляторы почти свободно ходят на улицах, практически у любого барыги можно купить.

Дом Правительства… Протестующие его штурмуют, значит, нужно ехать туда. Оттуда и до МГУ недалеко совсем, и полицейских оттуда рано или поздно выведут.

Одна из «Нив» резко ускорилась и через несколько секунд уже поравнялась с нами, причем с моего борта. Полицейский высунулся из окна, вскинул свой пистолет-пулемет, очевидно, собираясь меня застрелить. Именно этому их и учат: зачем устраивать погоню, если можно попросту остановить машину самым простым и очевидным способом?

Короткая очередь полицейского прошила дверь фургона, прошла через металл и пластик, словно нож сквозь масло, меня слегка толкнуло в сторону.

Попадание в живот. Броня не пробита.

Я выхватил пистолет из кобуры левой рукой, правой продолжая держать руль и, не целясь, высадил половину магазина. И как минимум треть из моих пуль достигли цели. И бронежилет его не спас, благодаря калибру.

Множественные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Легавый обмяк, через несколько секунд его затащили обратно в тачку. Ну да, не выкидывать же им труп в окно. Да они, наверняка, еще и не поняли, что там труп.

Справа от меня прогремела короткая очередь. Ив, высунувшись в окно, поливала свинцом машину полицейских. Я бросил взгляд на экран заднего вида, и увидел, как лобовое стекло второй «Нивы» покрылось сеточкой трещин. Да, тачка бронированная, но и у нас ведь бронебойные патроны.