Я сворачиваю за угол и вижу Себриана там же, где он был, когда меня увели. Кто-то лежит у его ног. Спустя один удар сердца я понимаю, что это Кас. Бледная рука Потрошителя дёргает Кастиана за волосы. Лео стоит на коленях с кляпом во рту и связанными за спиной руками. Себриан выстроил их в очередь на убой.

— Остановите его, — умоляю я Деза, Марго, Эстебана. Другие мориа всё видят, но не двигаются с места. Я разворачиваюсь к Саиде, догнавшей меня, но та присоединяется к остальным.

— Рената, — тихо зовёт Себриан. — Я надеюсь, что времени, проведённого в одиночестве, хватило тебе на размышления. Так я провёл годы в тюрьме Соледад, слушая, как волны разбиваются о скалы.

Себриан тянет Кастиана за волосы, обнажая горло принца. Зелёно-голубые глаза расфокусированы, руки безвольно повисли. Он едва стоит на коленях.

— Перестань! — кричу я.

— Андрес. Кажется, принц отрезал тебе ухо? Едва не выпотрошил тебя, как рыбёшку? Может, стоит начать с этого.

Потрошитель без промедления вонзает кинжал Кастиану в бок. Принц тяжело дышит, но стискивает зубы, чтобы не вскрикнуть.

— Кас! — ору я. Кто-то удерживает меня на месте, вставая между нами.

— Мы так не договаривались, — говорит Дез, глядя на Каса.

Себриан поднимает тонкий палец.

— Нашим друзьям следует уяснить, на что мы готовы пойти ради своего народа, тебе так не кажется?

Дез, сглотнув, кивает. Отходит назад, заодно оттаскивая меня. Я целюсь локтем ему в лицо, но он успевает перехватить и прижать обе руки к моему телу. Я запрокидываю голову, но ударяю только по крепким мышцам груди.

— Ты же понимаешь, что единственный способ это прекратить — это отдать мне Клинок, — произносит Себриан. Он вынимает кинжал из бока Кастиана, а голос остаётся ровным и спокойным. Что-то в его манере напоминает мне Мендеса. Тот тоже винил жертв в их боли. Лео мычит сквозь кляп, едва ли не согнувшись пополам на полу. Кас с трудом удерживает вертикальное положение, поэтому Себриан сильнее тянет его за волосы.

— Сочтём молчание за ответ, — комментирует Потрошитель и хватает Кастиана за ухо, отрезая половину одним точным взмахом. У меня перед глазами всё плывёт, крик рвётся из груди. Я уже проходила через это, и ожившие воспоминания раздирают меня на части. Кастиан, вскрикнув, падает на лицо, но тут же перекатывается на бок. Щепки липнут к окровавленной ране.

— Хватит! Прошу, прекрати! Дез!

— Мы увидели достаточно, — рявкает Дез, отпуская меня.

Что, если это всё нереально? А если реально? Мне хочется верить, что ни при каких обстоятельствах Дез не из тех людей, кто просто стоял бы в стороне и смотрел, как убивают его собственного брата. Я слышу дрожь в его голосе: глубоко внутри он переживает, что Кастиан может умереть прежде, чем они со всем разберутся.

— Разве?

Холодная ярость искажает лицо Себриана, когда он вновь поднимает Кастиана к себе спиной и прижимает лезвие к горлу. Багровые ручейки стекают от уха Кастиана. Глаза закатываются. Красное пятно на рубашке расползается от раны на боку. Я знаю, что сказал бы Кас. Он бы пожертвовал своей жизнью ради всеобщего блага. Он готов умереть от руки Себриана, если придётся. Но это не жертва. Это пытка.

Лео всё кричит и кричит, пытаясь подползти ко мне.

— Подготовьте следующего, — приказывает Себриан, бросив взгляд на свою вторую жертву.

Я моргаю, борясь со слезами. Перед глазами они оба — мои смешные, красивые мальчишки, бегут по жёлтому полю рядом друг с другом, заливисто смеясь.

Обнажаю Клинок Памяти. Горло болит, но я всё равно выдавливаю слова:

— Отпусти их.

Улыбка Себриана становится шире, он ослабляет давление на горло Кастиана.

— Разорви связь с Клинком, Рената.

Я вспоминаю пещеру, шепотки магии. Мысленно представляю нить, соединяющую мой дар с древней первозданной богиней, сотворившей это оружие. «Кто ты?» — спрашивала она. «Я вещь, которую легко сломать. Вот почему я потерпела неудачу тогда и сейчас». Сам воздух вокруг вздыхает, и Клинок Памяти холодеет в моих руках. Я не чувствую ни вибрации, ни искр магии в крови.

— Вот так, — выдыхает Себриан. Он отпускает Кастиана, и тот падает на пол. Слёзы стекают по вискам Каса, он зажимает рану на боку рукой. — Я безмерно рад, что мы пришли к согласию.

Я поднимаюсь на ноги и сокращаю дистанцию между нами. Клинок лежит на моей раскрытой ладони. В глазах Себриана предвкушение, триумф. Но даже без особой связи Клинок Памяти — это всё ещё оружие.

И я наношу удар.

Себриан, каким-то образом предугадавший мои действия, уклоняется и хватает меня за запястье, а затем выдёргивает кинжал из моей ладони. Одним быстрым движением он хватает рукоять обеими руками и вбивает прямо в грудь Кастиана.

— Нет! — кричит Дез.

Всё внутри меня разлетается на осколки. Весь воздух покинул лёгкие. Вокруг начинается хаос. Марго тоже кричит. Саида, ахнув, падает на колени рядом с Кастианом и пытается закрыть рану руками. Все в истерике, и когда иллюзия спадает, я понимаю почему.

На месте Лео на коленях стоит Кастиан, целый и невредимый, только плачет. Я подхватываю его. Меня трясёт от облегчения, я прижимаю его к себе. Рядом с нами лежит мёртвый мальчик, из его груди торчит хрустальный кинжал. Спустя секунду лицо Кастиана сменяется на другое: карие глаза, нос с горбинкой… Феликс.