Щиты, меч Аида, активация ускоряющих меня заклинаний… Едва успел отразить булаву твари своим мечом. Щиты же лопнули, будто это не прочнейшие и надёжнейшие заклинания, а фокусы артиста, что создаёт мыльные пузыри.

От ударной волны и нежить, и даже Кинчемира отбросило, и я с удивлением обнаружил, что он не просто смог отразить удар — он меня откинул, словно пушинку. Я приземлился недалеко от передовой, ломая кости защитников, и сразу же активировал вторую форму меча. Посмотрим, как ты остановишь это, мразь!

А Титан уже летел вперёд, наполняя своё оружие безумной силой и готовясь нанести удар, от которого разило и магией и чем-то ещё.

*ДЗЫНЬ*

Как так? Он отразил удар, что игнорирует всё на свете! Подобное я раньше считал недопустимым… Насколько же эта тварь отожралась…

Безумная улыбка мелькнула на лице монстра, когда я попытался считать его имя, информацию о нём, его уровне и запасе здоровья.

*Информация недоступна*.

— Я расстроился, когда метка исчезла. Но был безумно рад, когда ты сам пришёл ко мне, смертный.

Вот ведь сука! Это не Титан никакой — это бог! Очень слабый бог или же вселившийся в тело Титана уродец, чья мощь ограничена силой этого самого Титана… Если он убьёт меня без божественности, одними только способностями этой твари, владеющей магией пространства…

Ответ мой был молниеносным и разрушительным. Передо мной бог, что манипулирует силами двух миров и способен уходить в иное пространство, игнорируя физические и магические атаки мира смертных. И в том мире, куда он уходит, он может отразить и мою атаку меча бога Смерти. Я долго, по крупицам берёг свою божественность. Возможно, именно ради этого дня и этой битвы.

Тьма захлестнула меня, мои глаза загорелись от кипящей внутри меня удивительной силы и я по-новому посмотрел на мир и врага впереди. Словно сияющая во тьме звезда, его божественность ослепляла, не давая рассмотреть ничего вокруг. Божественность эта потекла к посоху, намереваясь выполнить какую-то гадкую атаку, но я сработал на опережение, с силой атаковав своим клинком и заставив его вновь уйти в иллюзорность. Выпад прервал его собственное заклинание и я оскалился в довольной улыбке. Мы с тобой, тварь, ещё потанцуем!

Я сосредоточился на взмахе булавы и совершил разворот, на полной скорости направляя меч к этому чудовищному по своей силе оружию. Держись, мой бравый Синигами, в этот раз я поделюсь с тобой той силой, что так долго держал взаперти.

Клинок впитал щедрое количество божественности и с невероятной скоростью врезался в булаву. Иллюзорность противника… вновь была активирована. И уже на этом уровне, вне материального мира, словно в астральном плане два оружия столкнулись, и я услышал злобу и ярость, исходящую от моего меча.

«Он подчинил моего собрата и сделал его частью своего оружия», — поведал мысленно мне полубог из моего клинка, и я понял, как именно этой твари удаётся противиться силе моего удара.

Очередная атака монстра просадила всю мою «смертную» магию и лишь выставленный щит Тьмы, напитанный божественностью, сдержал эту мощь.

Меч и булава сталкивались раз за разом, расходуя божественность с обеих сторон, тварь помогала себе, атакуя не менее смертоносными заклинаниями моё тело. Мы перемещались по полю боя, уничтожая всех и вся на своём пути. Само пространство страдало от подобных столкновений.

— Много же божественности ты накопил. Но ничего! Я, даже будучи ограниченным телом этого недоразумения, имею запасы намного большие, нежели у тебя, — хвастался неизвестный мне бог. — Ты обречён, Аид. И Ушедший тебе не поможет. Наша встреча ознаменовала столкновение и штурм ваших божественных доменов! Слишком много вы на себя взяли и слишком много врагов собрали…

Я ощущал, как тают мои запасы и как меня постепенно теснят. Тело Титана и впрямь было сильным, получив прорву энергии и сумев развиться за счёт поглощения Источников. Внутри этой туши, что не уступала мне по скорости, силе и боевой мощи, сидел искусный бог, чья специализация мешала мне диктовать условия битвы. Воскресшие Титаны были бесполезны, так как враг стал слишком мелким и мы постоянно находились рядом с друг другом. Каждая такая была опасна для нас обоих, а наносить мне вред они не могли по контракту.

Минута за минутой мы смещались, оставляя за собой воронки и вздыбленную от энергии атак землю. Единственное, что мне помогало держаться, — это мои навыки. Я был искуснее бога, что не занимался мелочами вроде искусства фехтования. Чем дольше шла битва, тем сложнее было хоть что-то придумать. Я не мог нанести ему ни одной атаки, повредив при этом его божественную сущность. Единственный для меня выход был прост — пропустить удар, чтобы ударить самому.

— КХИ! — всё чаще метал свои молнии Аракхи, позволяя мне оправиться от очередного столкновения.