И робею,

И немею

У пленительной черты.

От весеннего похмелья

Каруселит голова...

Сладость этого веселья

Мне знакома и нова!

Как должны быть полновесны,

Необычны, неизвестны,

И чудесны,

И прелестны

Легковейные слова!

И беру приготовишкой

Логарифмов толстый том.

Не поэтом, а воришкой

Чувствую себя во всем!

Но заминки, заиканья,

Неумелость, лепетанье,

И молчанье,

И желанье

Все о том, о том, о том!

Февраль 1924

5

К вам раньше, знаю, прилетят грачи,

И соловьи защелкают на липах,

И талый снег в канавах побежит...

Но ласточки, что делают весну

И вечера жемчужные пророчат,

Уж прочертили небеса мои,

И если легкой рябью ваших глаз

Коснулися - то было отраженье

Моих зрачков, упорных и смущенных.

Февраль 1924

6

Он лодку оттолкнул. На сером небе

Заметил я неясную фигуру.

Высокий, плоский берег только тучи

Давал мне видеть да пучки травы.

Его лицо наклонено ко мне...

Я пристально старался угадать,

Не тот ли он, о ком мне говорили.

Глаза смотрели смело и легко,

Прелестный рот, упрямый подбородок,

И ожидание далеких странствий,

Друзей, завоеваний и побед...

Но в юности такое выраженье,

Пытливое и нежное, встречаем

Довольно часто... Вдруг он улыбнулся.

Я посмотрел еще раз и сказал:

"Мне говорили... нас предупреждали,

Что в этом месте, в этот день и час

Мы встретим человека, по приметам

Похожего на Вас. Он - тайный друг

И уготован для любви и славы,

Быть может, это Вы? Тогда садитесь,

Поедемте, - нам надо торопиться.

Но может быть... Я слышу запах роз...

Высокий берег этот так нелепо

Устроен, что никак нельзя узнать,

Что дальше там находится. Наверно,

Там - поле, сад и Ваш отцовский дом,

Невеста и шотландская овчарка...

Пожалуй, все это придется бросить,

Коль не хотите, сидя Вы на месте,

Скончаться мирно мировым судьей.

А если, мистер, Вы - простой прохожий

И просто так мою толкнули лодку,

Благодарю Вас и за то. Услуги

Я не забуду Вашей... Добрый путь!..

А очень жаль!.."

Март 1924

7

Слова - как мирный договор:

Параграфы и пункты,

Но прозвенел веселый взор,

Что к плаванью весна.

Взлетит волна, падет волна...

Мы не боимся качки!

Кому Голконда суждена,

Тому - не гладкий путь.

Люби одно, про все забудь!

За горизонтом звезды...

В единый вздох вместила грудь

И море, и поля.

Стою у смуглого руля,

Безлюдно в плоском блеске,

Но с мачты, пристани суля,

Любовь кричит: "Земля!"

Март 1924

8

Я мог бы!.. мертвые глаза

Стеклянятся в прорезах узких,

И ни усмешка, ни слеза

Не оживят их отблеск тусклый...

Целую... ближе... грудь тепла...

Ни содрогания, ни пульса...

Минута в вечность протекла...

Непререкаемо искусство!

Я мог бы!.. в комнате своей

Встаете Вы. Луна ущербна.

Сомнамбулических очей

Недвижен взгляд. Утихло сердце

Проспект, мосты, и сад, и снег

Все мимо... Незаметно встречных...

Автоматический свой бег

Остановили... Дверь и свечи...

Я мог бы, мог!.. Напрасный бред!

Надежде верить и не верить,

Томительно ловить ответ

В твоих глазах прозрачно серых,

Взлетать и падать... Жар и лед...

Живое все - блаженно шатко.

Таких восторгов не дает

Каббалистическое счастье.

Март 1924

9

Уходит пароходик в Штеттин,

Остался я на берегу.

Не знаменит и незаметен,

Так больше жить я не могу!

Есть много разных стран, конечно,

Есть много лиц, и книг, и вин,

Меня ж приковывает вечно