Сделав разрез, я ещё раз промыл рану, она была уже сквозная. Сто процентов, Фелиция чувствовала боль… но не такую, как я в тот день. Закончив с промыванием, я взял пинцет и осторожно погрузил его в рану, зацепился за криво застрявшую в мясе пулю… и медленно вытащил её.

Всё это время у меня слегка дрожали руки. Из себя я уже пули извлекал и раны зашивал, а вот из других не приходилось. Особенно из девушек, которые более чувствительны к боли. Но… на всякий случай промыв рану в третий раз, — лучше всю грязь вымыть, чем забыть хоть крошку там, — я зашил рану сначала с одной стороны, потом уже с другой. И только после этого, когда кровь перестала идти, я ей вколол «Хилтин», который должен был в десятки раз подстегнуть собственную регенерацию организма девушки.

Потом я ушёл, оставил её одну, заменив под ней тряпки. Когда боль стихла, я увидел, что она уснула. Её лицо было спокойным, даже в какой-то степени умиротворённым. Это заставило меня улыбаться. Вот только со своим лечением я не мог больше затягивать.

— Но сначала душ… — с наслаждением сказал я.

Я не мылся все эти десять дней. Да, руки перед операцией я помыл и несколько раз спиртом протёр, после чего вообще перчатки надел… но как от меня могло разить! Я даже не представлял. Да и для того, чтобы уколы ставить, желательно быть чистым. А чистым, особенно после прижигания ран, меня назвать было очень сложно.

Уже под струей воды я впервые увидел свою увеличенную практически в два раза лодыжку. Стоило мне деактивировать свою броню, как я понял — перелом. На ноге я просто не мог стоять, так что… придётся использовать фиксатор голеностопа, благо я человек предусмотрительный, и у меня ещё со времен прошлой Организации есть фиксаторы почти на все суставы.

Допрыгав на одной ноге до того же хранилища, я нашёл всё необходимое, там же наложил фиксатор, который стянул очень и очень сильно… и только после этого вколол себе лекарства, что советовали сделать методички в базе данных. Как хороши современные технологии! Всю информацию можно скачать в чип, а он уже её помещает в мозг и достаёт оттуда по мере необходимости. Так что… усевшись в кресло пилота, я стал наблюдать за окрестностью посредством камер и ждать, когда придёт в себя Фелиция.

Я еле терпел, чтобы не вырубиться. Это было действительно сложно. Действие лекарств вызывало это чувство… но бороться с ним удавалось спокойно. Нужно было дождаться сменщицы, помочь ей пробраться сюда, ведь она не сможет сегодня точно наступать на ногу… вот только перед этим нужно будет сменить ей повязки. В общем… на пару дней мы точно привязаны к кораблю, а где противник… нам придётся дальше искать.

— Ты где? — послышался голос девушки в динамиках рубки пилота, после чего я встал и медленно побрёл в сторону своей каюты.

— Тут я, тут, — зашёл я в комнату с бинтами, спиртом и ватой. — Так, давай тебя перебинтуем… и ты меня сменишь на посту. Хорошо?

— Хорошо, — медленно кивнула она, видимо ещё не до конца отойдя от действий обезболивающего.

Но сперва я помог ей полностью снять всю броню. На ней оставались только футболка и порезанные штаны. По её же желанию я помог некогда штаны превратить в шорты, после чего уже и наложил новую повязку. Рана уже начала затягиваться, что меня, несомненно, радовало. Но когда я это делал… я засмотрелся на её стройные ноги, невольно косясь на её талию.

Нет! Мы на миссии. Если и думать об этом, то потом. Ей сейчас хреново, точно между нами ничего не будет. Сначала вернёмся домой… а там уже решим, что да как. В любом случае я её сначала доставлю к себе, ибо нужно будет отчитаться о проделанной работы.

Сопроводив её сначала до душевой, я дождался, пока она помоется, после чего помог ей дойти до кабины пилота. Тут я ей всё объяснил, что нужно делать, куда смотреть и куда можно нажимать, а куда нельзя, после чего ушёл спать сам. У меня организм уже не просил прилечь на кровать… он требовал! И я это требование с удовольствием готов был выполнить.

— Марк! — услышал я громкий визг, это даже криком было сложно назвать, из-за чего подорвался на кровати, хотя так хорошо спал.

Шли уже вторые сутки. Опухоль на ноге спадала. Всё же я ошибся, был прав в первый раз. Не перелом, а вывих, который привёл к воспалению мягких тканей. У Фелиции рана тоже практически зажила, но оба дня мы ели как не в себя. Побочный эффект от лекарства, подстёгивающего регенерацию на максимум. Организму требовалось много энергии… и мы её давали ему как могли.

— Что? — пытался успокоить я разогнавшееся сердце медленным дыханием и самовнушением. — Что случило? Прошло всего три часа, как я лёг…

— На нас едет группа роверов! — тут же раздалось в динамиках моей комнаты, из-за чего я чертыхнулся и тут же начал одеваться.

— Сейчас буду… — недовольно проговорил я, глазами отыскивая свои штаны.

Долго же противник собирался ударить по нам второй раз. Долго к нам ехал. Либо у них тоже была система, что они каждый день, ну или со своей периодичностью, отправляли сигналы с докладами. И вот, от группы сигнала не было, значит, нужно разобраться, в чём проблема.