В другое время и в другом месте генерал бы еще крепко подумал, но неудачная атака серьезно деморализовала войска, а гористая местность давала не так много вариантов атаки. Был, правда, еще один путь, но та дорога, а точнее даже почти тропинка, представляла возможность слишком эффектной обороны.

И он ударил. А через некоторое время прикусил губу. Блестяще развивающаяся атака была направлена на тщательно приготовленную засаду. После того, как силы наступающих втянулись в ущелье, сначала взорвалось управляемое минное поле. Мины были везде — на дороге, на склонах гор. Те, кто не попал под сами мины, были завалены камнями мощных камнепадов. А затем ударила русская артиллерия. Гаубицы и минометы добивали остатки атакующих.

Гаррисон сделал последнее, что ему оставалось — бросил последнюю резервную группу, танковый эскадрон и роту самоходных 122-мм гаубиц по этой самой тропке, которая ему поначалу не понравилась, с целью помочь выжить хоть кому-то. И тем самым спасти остатки собственной репутации.

По тропе шли американские войска. Сильные, обученные, опытные — подавляющее большинство побывало в горячих точках третьего мира. На них он мог положиться.

Им были приданы войска союзников — немного, чтобы они хоть немного побывали в настоящих военных действиях.

Горная дорога — тропинка на фланге российских войск, обозначенная на карте и разведанная в ходе рекогносцировки, привлекла внимание и российского командования. И оно тоже посчитало, что нападать по ней будет неудобно. Хотя, если бы войск в 58 армии было побольше, чтобы перекрывать все возможные направления, то тропе было бы уделено достаточно внимания. Ведь атака в этом направлении, как и еще в трех остальных, все же предусматривалась как вероятная.

Но поставить здесь заслон не было возможности — резервы российских войск были небезграничны. Быть сильным везде невозможно. И в начале тропы было оставлено лишь отделение разведки с мобильной рацией.

Оказать сопротивление такой прорве, они, конечно, не могли и незаметно отошли, передав примерные данные о количестве людей и техники.

Поэтому американцы карабкались по тропинке без всякого сопротивления. Правда, природа оказалась против техники. Подразделения растянулись на несколько километров.

Они сумели кое-как выйти в довольно обширную долину и начали там медленно накапливаться.

К этому времени путь атакующим преградил спешно собранный заслон — неполный самоходный дивизион (9 машин), потрепанная танковая рота (5 машин), батарея 105 мм орудий и мотострелковая рота, охранявшая штаб дивизии.

Командование, оказавшись в безвыходной ситуации, как бывает зачастую, отправило этот отряд в бой с сакраментальным приказом — стоять до последнего, но американцев не пропускать. ТРИ ЧАСА.

Им предстояло быть в аду ТРИ ЧАСА.

Гаррисон, стремясь спасти остатки попавших в засаду грузинских войск, нанес правильный и очень тяжелый удар в мягкую тыловую подбрюшину российских войск. Танковый щит был обращен к грузинским войскам, а здесь, кроме несколько рот тыловиков никого не было. Неполный танковый полк (два батальона) пришлось два часа назад отправить в Джаву. И вот, как специально, Гаррисон одумался и нанес коварный удар.

Командовавший этим сборным российским отрядом подполковник Курдюмов прекрасно понимал, что в долине американцы их легко сомнут. И он выбрал единственно правильное решение — закрыл выход из долины, через который можно было выйти в тыл ущелья — в том, где сейчас бездарно погибали грузинские войска.

Выдвинутая вперед разведка американцев не только легко обнаружила позиции только что подошедших российских войск, но и почти правильно определила их численность. И после авиационно-артиллерийского удара американцы двинулись вперед. У них было мало времени, впереди находились гибнущие войска союзников, а позади ждал сообщения нетерпеливый командующий.

Единственно, что не позволяло сразу смять русских — в атаку могли идти только часть сил.

Командир атакующих бригадный генерал Ален Гуверман поначалу прощупал позиции пехотой, а затем, дождавшись подхода достаточного количества техники, нанес таранный удар тяжелых танков при поддержке имеющейся артиллерии. Железный кулак ударил в незащищенный тыл российских войск, предварительно, как ему казалось, преодолев неплотный заслон. В нем было немного бронированных машин.

Потом еще раз… и еще раз…

Русские держались до последнего, выдержав пять атак на протяжении четырех часов.

Это было нецивилизованно, не культурно. В XXI веке войска, как на маневрах, сообразно силам либо сдаются, либо побеждают. Американские войска имели больше примерно в десять раз только по бронетехнике. Русские должны были пострелять, определить перевес американцев и сложить оружие.

Им несколько раз на приличном русском языке предлагалось сдаться. Лейтенант из роты пропаганды честно объяснял, что война вот-вот закончится. Зачем же погибать?