Шрифт:
— Сделаю.
— И сделай хорошо! Твоя неосторожность может дорого нам обойтись. Ну зачем, скажи, ты решил их грабить, не мог найти кого попроще?!
— Время жатвы близко. А я собрал лишь часть положенного. Восьмерых должно было хватить.
— Восьмерых, значит? А остальные где? Только не говори, что ты хотел пустить в расход кого-то из своих недоумков? О-о… по глазам вижу, что хотел. И теперь нам уже не хватает полтора десятка? Ха-ха.
— Кабан и его отбросы слишком многое уже видели, а ближников из них все равно бы не вышло. Поэтому я действительно планировал от них избавиться, заодно закрыть сделку. Но эти… непредвиденные обстоятельства… лишили меня такой возможности. Поэтому я хотел попросить тебя собрать «материал» по дальним деревням…
— Не больше 7 человек. Иначе рано или поздно слухи докатятся до высокого владетеля, а наши головы скатятся с его плахи. Выкручивайся как хочешь, но остальных ищи сам, и не в моих землях! Ты понял меня, Гвидо?
— Я понял, отец.
Глава 5
Ночь прошла в тревогах и заботах. Тревогах о нашем имуществе и заботах о нашем здоровье. Как я и предполагал, люди владетеля предприняли попытку прознать, что же находится в ящике. Благо, сколочен он был на совесть, и без шума и следов такое проделать было невозможно.
Мы периодически по очереди выходили из нашей коморки и бродили возле входа, поглядывая в сторону припаркованной неподалеку телеги. Стражники при этом поглядывали на нас и покрепче сжимали в руках свое оружие. В один из таких выходов Хорки заметил какую-то копошащуюся в телеге тень и не придумал ничего лучше, чем на весь двор заорать:
— Вор! Держите вора! — обращался он при этом к стражникам, охраняющим наш покой.
Тень тут же ретировалась и скрылась за углом конюшни. Стражники по понятным причинам в погоню не бросились, ну и нам бы такое вряд ли позволили. В итоге дежурить пришлось еще бдительнее, а времени на сон осталось еще меньше.
Перед самым рассветом, когда ночь темнее всего, а сон самый крепкий, я вдруг неожиданно проснулся. Чувство тревоги и чего-то неправильного нарастало в моей груди. Возникшее вдруг беспокойство не имело ничего общего с осторожностью или общими опасениями за наш поход, оно скорее было сродни дискомфорту, требующему какого-то активного действия, чтобы от него избавиться.
— «Что за…», — подумал я, как тут же в своей голове услышал знакомый голос.
— «О, ты тоже ощущаешь это?»
— «Давно не слышались, кто бы ты ни был» — решил я поддержать диалог, возможно, у этой личности есть больше информации.
— «Не было повода»
— «А сейчас?»
— «Сейчас есть. Его слуга близко. И хоть он слаб, я чувствую Его печать на нем. Тебе нужно уходить»
— «Бросив всех?»
— «Тебе решать. Или же ты можешь попросить у меня силы, вместе мы справимся»
От разговора понятней ничего не стало. Но что я точно знал, так это то, что на сделку с неизвестной сущностью, засевшей почему-то во мне, идти нельзя. Только под страхом неминуемой смерти. Доверять же своим чувствам я привык, а значит нельзя и дожидаться рассвета и позволения владетеля покинуть Житницу. Я аккуратно встал и разбудил Хорки и Колтуна. В ответ на их немой вопрос, я характерным жестом прикрыл рот, призывая их сохранять молчание. Кивнув на спящего и храпящего Горунара, я, стараясь не шуметь, подошел к открытой двери, где, облокотившись на косяк, дежурил Шуст. Он, не оборачиваясь и не подавая вида, что заметил меня, еле уловимо кивнул в сторону главных ворот поместья.
В открытую калитку входили два человека, одного из которых я узнал сразу — Гвидо. И сейчас, глядя на его осанку и черты лица в отблеске привратных фонарей, я понял кого мне своей внешностью напомнил владетель Гариго. Они явно родственники, а исходя из разницы в возрасте, возможно, наш разбойник даже приходится ему сыном или племянником. Что весьма странно, учитывая какие дела тот проворачивает. Но куда больше меня сейчас интересовала вторая персона, посетившая владетеля в столь неурочный час. Человек в плаще с накинутым на голову капюшоном. Одежда была явно не первой свежести и вся измазана грязью, будто он не раз ночевал в придорожной канаве. Но это его ни капли не смущало, шел он уверенно и вместе с Гвидо поднялся на крыльцо дома, остановившись только, чтобы бросить взгляд на ящик в нашей телеге.
— Нужно уходить, — прошептал я, вернувшись внутрь. В ответ все кивнули, даже Горунар, спросони не совсем понимающий, о чем речь.
— А купец? — лишь спросил Хорки.
— Купца бросать нельзя, нам тогда никто не заплатит.
— А как мы его вытащим из дома?
Вдруг Шуст поднял руку, привлекая внимание, и сделал знак «помолчать».
— Брат уже здесь, — сказал он, словно вслушиваясь в пустоту ночи. — И готовит отвлекающий маневр.
— А как ты…
— У нас с ним есть… сигналы… и сейчас он сообщил «быть готовыми».
— Ну, значит, надо быть, — принял я информацию как данность. — Далее действуем по обстоятельствам. Если разделимся, то точка сбора — небольшая роща справа от поворота на Житницу.
Не прошло и 5 минут, как в предрассветной тишине раздались первые крики и шум. Выбравшись наружу, мы увидели, что расположившееся по соседству здание конюшни полыхает, периодически испуская клубы черного дыма.
— Пожар! — для острастки закричал Шуст, и его тут же подхватил я и команда. — Пожар! Тащите воду! Конюшня горит! Телегу, телегу спасайте!