Трент ухмыльнулся и легонько поцеловал меня.

– Я бы сказал, что это тоже примерно правильно.

Вздохнув, я плотнее прижалась к нему. Он был довольно хорош в защитной магии, но, честно говоря, как бы хорошо мы ни работали вместе, иногда было легче без него. Теперь я бы беспокоилась о нем двадцать четыре часа в сутки.

– Итак, как поживают девочки? – спросила я, чтобы сменить тему. Матросы вернулись наверх, стоя с безупречным равновесием и распутывая длинный причальный канат, хотя мы еще были далеко от берега.

Трент печально покачал головой.

– Фантастически, - сказал он, удивив меня.
– Сомневаюсь, что Люси когда-нибудь станет прежней. Все в ней души не чают, обращаются с ней как с маленькой принцессой.
– Он нахмурился, его внимание стало отстраненным.
– К сожалению.

– А Рей? – надавила я.

– Поднимает волну по-своему.
– Он колебался.
– Ты выглядишь замерзшей. Хочешь спуститься на нижнюю палубу?

Я покачала головой, не понимая, как матросы могли стоять между нами и Пайком, совершенно спокойно управляя подпрыгивающей лодкой.

– Эласбет сводит меня с ума, - пробормотал Трент.
– Знаю, что говорил это раньше, но спасибо тебе за то, что не дала мне совершить самую большую ошибку в моей жизни.

Я ухмыльнулась.

– Значит, удар головой о надгробную плиту больше не возглавляет список?

Трент усмехнулся и прижал меня ближе.

– Да поможет мне Богиня, я был таким идиотом. Я так сожалею об этом. Нет. Клянусь, я собираюсь произнести по буквам, Рейчел. Если мне придется провести еще один званый ужин с ней и ее отцом и выслушивать их взаимные насмешки по поводу всего, от искусства Цинциннати до цвета моего галстука, я заколдую ее ветрянкой.

Я рассмеялась, потому что знала, что это неправда. И мне нужно было посмеяться. Изможденная фигура Мэри и медлительный юмор Ральфа преследовали меня: одна морила себя голодом, чтобы избежать магических аминокислот, которыми ковен приправлял еду, а другой подвергся лоботомии за попытку побега. Мне нужно было поговорить с Вивиан. Она сказала, что собирается прекратить их практику магической кастрации своих заключенных.

– Мы можем вернуться в Цинциннати до восхода солнца, - говорил Трент, и я вернула свои блуждающие мысли назад.

– Если мы сможем улететь, конечно, - сказала я, потирая синее пятно на кутикуле.
– А затем прокат автомобилей в Дейтоне. Может Джонатан заехать за нами?

Выражение лица Трента стало определенно самодовольным.

– Нет необходимости. Мы можем приземлиться в международном аэропорту Низин. Моя машина на стоянке. Заблокированы только крупные перевозчики.

Я поджала губы, пытаясь понять это, пока не вспомнила его предыдущее замечание о том, что он был на Взлетной полосе, когда получил мой звонок.

– У тебя все еще есть личный самолет? – спросила я.

– Конечно. Зачем мне его продавать?

– Потому что… - я запнулась.
– Потому что ты пытаешься быть более заботливым об окружающей среде, - сказала я вместо этого, но была уверена, что он знал, о чем я думала.

– Пайк, для тебя тоже есть место, - сказал Трент, и вампир открыл глаза, глядя на нас между двумя матросами, наматывающими веревку. Мне не понравилась его ухмылка, не зная, откуда она взялась.

– Нет, спасибо!
– прокричал он сквозь рев двигателя.
– Я сам найду дорогу домой.

«Ах, сама невинность», самодовольно подумала я, совершенно не беспокоясь о том, что он уйдет, когда мы достигнем земли. Однажды я сопровождала Трента через США, назначив цену за его голову. Пайк не успеет отойти и на двадцать футов от причала, как на него нападет убийца, и он решит, что ему будет лучше со мной, пока он не вернется под защиту Констанс.

– Я не доверяю ему, - прошептал мне Трент на ухо.

– Я тоже, - сказала я.
– Но у него такие же проблемы, как у меня, и он ничего не предпримет, пока не доберется до Цинци. Он полетит домой этим рейсом. Гарантирую.

– Почему ты так уверена?

Но выражение моего лица исчезло, когда капитан отвернулся от штурвала, резко кивнув двум членам экипажа.

– Рейчел?
– подсказал Трент.

Пульс участился, я вскочила на ноги, когда двое матросов пропустили концы веревок через свои руки и с быстротой убийцы скрутили их в силки.

– Пайк!
– воскликнула я, и его глаза распахнулись. Ахнув, он вскинул руку. Одна петля аккуратно захлестнулась вокруг его шеи, но другая перехватила его запястье, прижав к шее.