Крылья Дженкса захлопали у уха, и пьяный вампир посмотрел на Дэвида, затем на меня.

– Один из них должен был умереть, - почти невнятно произнес он.
– Она так зла. У нее наконец-то появился собственный город, а ты заставила ее спать в ОВ? О, это было мило, так мило.
– Он улыбнулся, показав обломанный клык.
– Кто-то должен был умереть за это. Здоровяк вызвался добровольцем.

Я отвернулась, желая придушить этого человека. Если бы я убила его, меня бы обвинили в причинении смерти по неосторожности. Вероятно, в конечном итоге он будет оплачивать свои расходы на жизнь нежити в течение следующих пятидесяти лет.

– Она сказала мне кое-что тебе передать, - произнес он, слова были невнятными, когда алкоголь снова взял верх, и я повернулась к нему.
– У тебя есть время до завтрашнего заката, чтобы публично объявить о своей верности ей, или Зак будет следующим.
– Его взгляд переместился на Нэша на диване.
– Тогда у тебя будет подходящая пара, - хихикнул он, и этот звук пронзил меня, заставив вздрогнуть.
– И если ты все еще не подчинишься, у тебя будет три. Три хорошеньких эльфа, все в ряд. Шесть футов под дождем и снегом.

Трент? Мои сжатые в кулаки руки болели, когда я вталкивала энергию лей-линии обратно в землю. Я медленно разжала челюсти, и крылья Дженкса нервно захлопали.

– Я в порядке. Я в порядке!
– сказала я, когда Дэвид наклонился ближе. Констанс нашла мое слабое место и вонзила свой нож по самую рукоять. Но я улыбнулась, стоя над вампиром, наклоняясь, пока не почувствовала запах крови недельной давности в его дыхании.
– У меня есть для тебя работа, - сказала я, положив руки по обе стороны от него на подлокотники кресла.
– Думаешь, ты сможешь это сделать?

Выражение лица мужчины стало пепельным, думая, что он увидел свою смерть в моих глазах. Но он видел не свою смерть, а скорее смерть того, кем я хотела быть. Солнце было роскошью. Невежество было слишком дорого для меня, чтобы я могла себе его позволить, а покой был слишком далек, чтобы я могла туда добраться. Я не могла быть дружелюбной соседской ведьмой, живущей в церкви и спасающей фамильяров. Черт, я даже не могла притворяться, что я такая, какая есть, иначе все, о ком я заботилась, умрут.

– Скажи ей...
– Я колебалась.
– Скажи ей, что я собираюсь оставить ее в живых.

– В живых?
– сказал вампир, сбитый с толку.

– В живых, - повторила я, тщательно выговаривая слова.
– Она будет жить с осознанием того, что ей дали Цинциннати, а она не смогла сохранить его, потому что я сказала «нет». Думаешь, вонючий цветок - это предел моих возможностей? Это мой город, - сказала я, чувствуя себя уродливой, злой, могущественной и мстительной.
– Не ее. Я ее предупредила и дала шанс, а она предпочла проигнорировать. Я - чертова Демон Суброса, и если она не знает, что это такое, она может посмотреть. Я здесь главная, а не она. Если она хочет остаться, то по моим правилам.

– Э-э, Рейч?
– спросил Дженкс, широко раскрыв глаза, когда я мысленно съежилась от чудовищности того, что я приняла на себя. Но это было неизбежно, и Ал был прав. Может, я и не так хороша в этом, но когда случалось что-то плохое, я была тем, кто вмешивался. Если я не собиралась получать за это деньги, я могла бы с таким же успехом иметь блестящий титул.

«Боже, помоги мне. Как я это сделаю?»

– Подожди!
– взвизгнул вампир, когда я потянулась к нему, но я потянулась за веточкой сирени, и со вздохом его глаза закрылись, и он заснул.

Один день, один кризис за раз. И прямо сейчас это Констанс. Сделав глубокий вдох, я уронила сирень на пол и выпрямилась, дрожа, когда оглядела комнату. Все выглядело так, как я чувствовала: знакомое исчезло, а коробки с новым были открыты и разбросаны в хаотичном, непригодном для использования беспорядке. Мне было холодно и хотелось оказаться в единственном луче солнечного света, проникающем в открытую дверь.

– Мой город, мои правила, - тихо сказала я, странная, неожиданная сила заставила меня выпрямиться. Она была рождена в результате с трудом принятого решения. Нэш заплатил за это своей жизнью. Но это был правильный выбор.

– Рейч? – Дженкс, обеспокоенно глядя на меня, завис так близко, что у меня не было выбора, кроме как посмотреть на него.
– Мы должны идти. Что ты хочешь сделать с телом Нэша?

Я обернулась, горло сдавило, когда я увидела его там, спокойного и неподвижного. «Ненавижу запах лилии».

– Бери его, - сказала я, и Дэвид медленно подошел к дивану.
– Мы похороним его на кладбище.
– Я издала смеющийся кашель, но это больше походило на всхлип.
– Какой смысл иметь кладбище, если им не пользуешься?