Прибежала первой Зоя, тут же упав на колени возле матери. Она шептала ей, что все будет хорошо, помогала надеть блузку и встать. Тут же прибежала Нина, и они вдвоем повели женщину куда-то дальше по коридору. Меня же ждал Лука, облокотившись на стену. Пока я приходил в себя, он просто подошел, взялся за куртку убитого бомжа, потащив её к ступеням.

Я утер глаза, набирая в грудь побольше спертого воздуха, отчего едва не задохнулся. Оставалось лишь осознать один важный момент, который моя башка старательно игнорировала.

Это не моя мать.

Глава 13

Не смотря на произошедшее, на полигон мы все-таки пошли. Сначала, конечно, мы с Лукой закопали тело. Он молча помог мне, вопросов не задавал, сочувствующих взглядов тоже не бросал. Я же потихоньку приходил в себя, пытался понять, что во мне повлияло на допустимость произошедшего. Неужели мною могут управлять чувства Игната? Не знаю точно, что это было, но тряхнуло меня не слабо.

Когда мы вернулись в комнаты все в грязи, а я ещё и в крови, Никифор долго качал головой и отказался пускать меня на полигон без осмотра Нины. Я принял душ, пока девушек не было, переоделся, даже успел поговорить с Лукой о миссии. Он показал мне пистолет, вроде и похожий на те, что выпускали в мое время, а вроде и совсем странный какой-то. Я его, конечно, из руки в руку поперекладывал, взвесил с умным видом, только куда мне стрелять? В юношестве палил из воздушки по бутылкам, но уже и не вспомнил бы, как это делать.

Отвлекая меня от всяких дурных мыслей, Горе рассказал механику, показал как руки держать, как целиться. Дал курок по-нажимать, правда, с разряженным пистолетом. Вообще он считал, что мои навыки стрельбы не пригодятся, мол он и сам прекрасно справится, но Никифор настаивал на вводном уроке. Да, поменялись полюса. Хотя Горе, наверное, впечатлился увиденным и просто хотел дать мне отдохнуть. Но я, в целом, был отдохнувший, так что ничего против пострелять не был. Наоборот, это поможет мне не остаться с Зоей, когда она придет.

Я не хотел её избегать, понимал, что ей, как никогда, нужна моя поддержка. Но я просто не мог посмотреть ей в глаза после произошедшего. Как бы они ни было, Зоя считала эту женщину своей матерью. Как я мог обсуждать с ней случившееся? Нет, только не это. Лучше уж к мутантам!

Но, к моему удивлению, Нина вернулась одна. Она была хмура и молчалива, бегло осмотрела меня и, сказав, что все в норме, удалилась в свою комнату. Как бы я не хотел узнать, что с Зоей, сил на это просто не было. Тем более, Никифор уже занимался этим, а значит — я был не нужен. Лука встал, махнул мне следовать за ним, и я просто ушел, понимая, что поступаю как трус. Как там сказала Христина? Как всегда убегаю. Наверное, что-то было у нас с настоящим Игнатом общего.

Так что стреляли мы довольно тихо. В плане разговоров. Я мазал, Горе давал мне советы. Только когда у меня наконец стало получаться, а руки уже болели, парень поманил меня передохнуть. Стащив наушники, я разрядил пистолет, подходя к товарищу. На нем было черное худи, черные джинсы и высокие ботинки. Угадаете какого цвета? Из-под капюшона выбивались, не поверите, черные пряди, словно распушенные вороньи перья.

— Ты слишком долго думаешь, — сказал мне Лука, доставая откуда-то из кармана крохотную бутылку воды. Кажется, 0,2. Он протянул её мне, указывая сложенными пальцами на мишень, словно у него был пистолет. — Прицелился и выстрелил. Не давай смениться ветру, а цели отвернуться. Да, бумажные мишени подождут, но люди обычно не позируют.

— Понял, — кивнул я, понимая, что мои объяснения на тему первого раза совершенно бессмысленны. Отпив воды, я вернул бутылку Луке. — Все прокручиваю в голове, как ты снял четверых и глазом не моргнул.

— Убийство стало обыденностью, — пожал плечами тот.

— Нет, я скорее про то, что ни одна пуля не промазала. Ровно в лоб, будто ты просто… играл с ними! — одновременно и восторгнулся и испугался я, глядя горящими глазами на Горе.

— Они были открыты и выискивали меня, подставляя лбы, — почти самодовольно ухмыльнулся Лука, поправляя челку. — Мы изначально хотели не убивать Алу. Он нравился Никифору. Не как человек, как совершенно бестолковый руководитель. Мы не можем знать, на кого его заменят. Вдруг там будет кто-то поумнее?

— Логично, — усмехнулся я, а Лука тут же скривился. — Что?

— Это стоило нам твоего зуба.

— Я уже и забыл, — я отмахнулся, тут же пытаясь сменить тему. — Ну, делись секретом. Где научился так стрелять? Тебе семнадцать! Кто в этом возрасте вообще способен бегать по крышам и валить людей с первого выстрела?!

Горе как-то серьезно всмотрелся в мое лицо, явно раздумывая, стоит ли рассказывать. Устало вздохнув, он все же заговорил:

— Я с семи лет жил с дядей, он был прирожденным охотником. Учил меня всякому. Стрелять, свежевать мясо, искать следы. Но из всего спектра его знаний, я впитал только стрельбу. Сначала с рогаткой, потом он дал мне даже травмат. В двенадцать я убил первого оленя. Конечно, не здесь, — Лука печально улыбнулся, глядя куда-то вдаль, — далеко… Я любил то время. Но оно, как все хорошее, закончилось.

— Почему? — не сдержался я. — Что случилось? Как ты попал в Ярославль?

— Обычно в наших краях не водилось мутантов, — повернувшись ко мне, проговорил Горе. — Холодно. Но тем летом… парочка забрела в лес. Парочка десятков, я имею в виду. Сожрали собак, сожрали дядю. Только я выжил, потому что ушел на два дня стрелять птиц. Когда вернулся… нашел только парочку застреленных уродов и дядю, от которого почти ничего не осталось. Даже кости погрызли.

— Черт, это ужасно, чел…

— М-да, — Лука спрятал бутылочку воды в карман, вставая. — Но в шестнадцать я уже был опытным убийцей. Выследил мутантов, перестрелял их. И с полным арсеналом охотничьего снаряжения зарабатывал на жизнь. Сюда приехал… искать брата. Должен был у меня остаться такой. Не остался. Тогда и встретился с Никифором. Ладно, все. Хорош. Давай, постреляй ещё.