Потом медсестра при нас предупредила Зою, что сидеть ей нельзя, но сестра, что удивительно, даже не язвила. Остальных мы ждали, болтая о всяком, хотя Никифор подумывал помочь ребятам, которым приходилось прокапывать вход. Но в итоге решили никуда не идти. Оставлять Зою беззащитной не хотелось, а один в поле не воин. Парням понадобилось немало часов, прежде, чем они прокопали арку и втащили внутрь борова. Зато уже через час с их прихода, мы все ели в удивительной тишине. Было слышно только как капает вода с волос Луки, попавшего в душ последним, потому что ему тоже понадобилась медицинская помощь.

— Скоро приедут колонисты, — прервал тишину Никифор, отодвигая от себя полную тарелку. — Так что мы должны кое-что сделать.

Снежок все ещё был против, но большинство проголосовало «за». Мы ждали родителей Лиса, чтобы передать его им. Как бы тяжело ему с ними не было, мы были уверены, что наш техник найдет способ вернуться. И только мы встали, решив привести прихожую в порядок, как снова врубили детский плач. Сжимая голову, чтобы не слышать визгов, я пнул кресло. Черт! Зое нужен отдых и здоровый сон! Но вообще это создало подходящий антураж под приезд родителей Лиса.

Их встречал я, проводя их и ещё одну бригаду медиков внутрь конуры. Мама Лиса была уже немолодой женщиной, со впалыми щеками и большими зелеными глазами. Папа брюнет, с орлиным профилем и очень усталым взглядом. Они замерли около кровати сына, пока не пропуская внутрь медиков. Я протиснулся к ним, указывая на шкаф и стол:

— Здесь часть его вещей, остальные в мастерской, я не был уверен, что это имеет значение. — Думаю, они ещё понадобятся ему.

Женщина повернулась ко мне и… кивнула. По её лицу бежали слезы.

— Я не видела его столько лет, — хрипло сказала она, касаясь кончиками пальцев лица Лиса. — Неужели мы не заслужили его прощения?

— Из-за вас ему пришлось убить человека, — сухо бросил я, складывая в картонные коробки одежду нашего техника. Да, больно было его отпускать.

— Ты не знаешь, о чем говоришь, — рыкнул в мою сторону отец Лиса, тут же выдыхая и извиняясь. Он помассировал виски, пропуская медиков, чтобы поскорее со всем покончить. — В каждой семье свои секреты, — нравоучительно сказал мужчина. — Ты поймешь, когда у тебя будет своя.

Как же сильно мне хотелось сказать этому недоноску, что две мои девочки ни в чем никогда не нуждались. Единственные секреты семьи которые у нас были — это цены вещей и подарки в виде сюрпризов! Родители Лиса были холодными, строгими и пустыми.

Я отошел в сторону, пропуская их. Мужчина взял коробку, а женщина, проходя мимо меня, вдруг замерла, нахмурив лоб.

— Постой, ты ведь тот парень из новостей. Похищенный инспектор!

— Был им когда-то, — устало ответил я, подталкивая женщину в спину. — Ваш сын показал мне цену настоящей свободы, так что я сам выбираю здесь находиться. Как и он.

Мать Лиса покачала головой, нагоняя мужа и мед бригаду. Проводив их взглядами, мы ещё какое-то время молчали, не представляя, что теперь делать. Мне хотелось спать, просто лечь и вытянуть ноги, чтобы все волнения ушли. Даже стало как-то плевать на визг, наушники Лиса лежали нетронутыми на столе, так что я собирался нагло их присвоить.

Но вскоре мне напомнили, что это не все. У нас были ещё одни гости.

Артем с Глебом пришли не одни, из-за чего мы как-то даже притихли. Нина так и вовсе не показывала носа. Так что пришлось хозяйничать нам, кому-то же нужно было угостить самого Гурамова чаем. Тот не брезговал обстановкой, даже сделал нам пару комплиментов. Узнав, что это я участвовал в убийстве Власовой — вообще долго хохотал. Гурамов оказался приятным мужчиной, не только внешне и манерой разговора, но и как человек. Он не лукавил, общался открыто, старался уделить вниманием всем, чтобы не выглядело, словно он говорит только с лидером и колонистами.

Я вообще сначала не понимал, зачем они пришли, пока не кончилась вступительная речь. Только опрокинув рюмку, Гурамов, под направлением Глеба, все же вспомнил, зачем они здесь:

— Скоро все станет ещё хуже, — предупредил он, показывая пальцем в потолок и намекая на звук. — Как я понимаю, в Чреве сейчас очень много трупов и очень мало людей, верно?

— Пока мы рыли арку — видели как минимум несколько тысяч, — устало вздохнул Лука. — Это я про живых. Мертвых забрала земля, точнее, они под завалами.

— Разве что колония пуста, — согласился Артем, тяжело вздыхая. — Так что система не отступит.

— Плохо, — наморщил лоб Гурамов, протягивая рюмочку для повторного наполнения. — Стекольников не остановится, пока тут не будет гулять ветер.

— Чего он вообще ополчился? — спросил Ким, что как раз встал на разлив. — Зачем ему это?

— Сложная политика. Дело в поставках, проседает законная торговля, растет коррупция. Он чувствует, что теряет власть, но лишь сильнее ополчает людей против себя, — Гурамов снова осушил рюмку, громко ставя её на стол. — Ух. Но я не за этим здесь. С Шахтерами, я так понимаю, разбираться уже не придется?