— А тебе идёт, — прокомментировал выплывший из стены Макар.

— Может, ты прекратишь так неожиданно появляться?

— Тогда не интересно, — хмыкнул призрак, а затем иронично добавил. — Кстати, поздравляю с зачислением.

— Угу.

— Только синяки тебя совсем не красят. Может, к целителю зайдёшь? Нехорошо на ужине в таком виде показываться.

— А это я уже сам решу, — отрезал я.

Мне не прельщало идти к незнакомому магу с банальными синяками. Не сейчас, когда я так мало знаю об этом мире. Швы на ранах были целы, воспаление прошло. Так что, само заживёт.

— А там на ужин мясное рагу и морс клюквенный, — протянул призрак, словно уже сто лет еды не видел.

— Неплохо.

— Кстати, там в шкафу рюкзак лежит. Я туда идеально помещусь.

Я проверил. В самом деле, нашёл чёрный рюкзак с нашивкой в виде этого вездесущего глаза.

Отмыв кирпич от крови, переложил его в рюкзак. Повесил себе за спину и отправился на ужин.

— Покажешь столовую? — попросил я Макара. — А то тётка забыла мне экскурсию устроить.

— Конечно. Да она вообще странно на тебя смотрела. Словно ты бандит какой-то, а не князь.

Уже проведал. Вот хитрый призрак. Но, благо, что его никто не слышит. Хотя…

— Ты лучше помалкивай, а то тут полно видящих.

— Ой, точно. Скрываюсь.

Макар растворился в воздухе. Или вернее, спрятался в кирпиче, ставшим ему домом до тех пор, пока я не смогу переместить его во что-то полегче.

Столовая располагалась на первом этаже. Я не ожидал увидеть здесь шведский стол, поэтому глаза разбегались от всевозможных вкусностей.

Взяв поднос, положил себе салат из овощей, мясное рагу, кусочек курицы в панировке и два стакана морса: клюквенный и брусничный.

А заодно вспомнил, что давно не ел горячей еды. Чай с печеньками в гостях у прикрывавшего нас мальчишки не считается.

Я сел на свободное место за ближайшим столом и начал есть. А попутно замечал, как косятся на меня окружающее. Да, синяки на лице привлекали много внимания.

Но только я закончил с салатом, как ко мне подсел парень и громко спросил. Так, что это услышали все учащиеся:

— А с каких пор в наше училище всякое отребье берут?

В столовой воцарилась тишина. Все смотрели на нас. И, как назло, поблизости не было ни одного преподавателя, способного остановить меня от драки. А мне как-то не хотелось вступать в конфликт сразу по прибытии в училище. Правила пока никто не объяснял, и ещё неизвестно, что будет за потасовку.

— Чего молчишь, урод? — продолжил провоцировать парень.

«М-да, плохо стараешься» — подумал я, и лицо невольно расплылось в ухмылке.

Не знаю, что оппонент увидел в моих глазах, но он резко перестал улыбаться. А я поднялся. И меня совсем не смущало, что парень больше меня в два раза.

— Ну и что ты мне сделаешь? — пытаясь казаться всё таким же грозным, продолжил парень. — Драки в училище запрещены, если что… а так бы я уже давно тебе лещей надавал.

Такой себе из него задира. Только вот подобные люди есть в любом обществе, и я это хорошо знал. Почему-то… И также хорошо понимал, если спустить всё на тормозах, дальше будет только хуже. Поэтому я просто сжал кулак и хлёстко ударил ему в челюсть. Он даже не пытался уклониться. И чему здесь вообще учат?

Что-то хрустнуло. Он упал, схватившись за лицо, и застонал.

Я наклонился к нему и спокойно проговорил:

— Ой. А тут драки запрещены? Я просто новенький…

Парень на секунду замер, вслушиваясь в мои слова, а потом снова принялся кататься по полу и легонько завывать.

Больше есть не хотелось. Поэтому я выпил компот и пошёл в свою комнату. Под молчаливые взгляды кадетов. У лифта стояла группа ребят, поэтому я прошёл дальше, к лестнице. Но через один пролёт меня догнал знакомый парень. Вроде его звали Димой.

— А здорово ты его уделал! — запыхавшись, сказал он.

Я обернулся и ответил:

— Ты серьёзно бежал за мной, чтобы сказать вот это?

По всей видимости, не такого ответа он ожидал, так как замер. Но только я собрался идти дальше, как паренёк решил продолжить разговор, чтобы подмазаться:

— Нет. Знаешь, этот Громов всех новеньких так достаёт. Он так самоутверждается.

— Это я и так понял. А ты что ему ответил?

— Ну, он назвал меня конопатым нищебродом. И я промолчал.

Парень покраснел, явно жалея, что не дал отпор.