Кверт казался совершенно ошарашенным, лицо его застыло. Понемногу отведя сфокусированный на бесконечности взгляд, чужак мягко, неторопливо произнес:

– Мы разделили с вами подземные пути. Теперь должны пересечь открытые пространства.

– А почему эта… – Терри безуспешно подыскивал слово. – Почему эта тварь в небе стреляет в вас?

– Они вас ищут, – просто сказал Кверт. Взгляд его оставался пустым.

– Так они прилетели за нами? – спросил Айбе, широко раскрыв глаза.

– Мы слышали о вас. Они тоже.

Айбе поискал глазами живой дирижабль.

– Значит, они явятся, где бы мы ни были.

– И мы тоже. Враги Астрономов теперь.

– Тогда мы должны их уничтожить, – решительно сказал Айбе.

Клифф понимал его простую логику. Преследователи знают этот край. Они – нет. Но…

– Но у нас…

– У нас остались пушки. Это несложно.

Крики снаружи начали стихать. Осторожно выглянув наружу, земляне увидели, как футбольный мяч добивает уцелевших прицельными выстрелами.

– Они расслабились, – сказал Терри. – Спустились низко. Сейчас-то мы их и продырявим. До них рукой подать.

Если тебе рукой подать до врага, то и ему до тебя тоже, подумал Клифф, но промолчал.

И разумеется, коричневый футбольный мяч развернулся в их сторону, снова активировав болеизлучатели. Кверта залп застал, когда сил объяснял людям, как нацеливать самоперезаряжающуюся пушку и стрелять из нее. Не закончив фразы, бедняга с нечленораздельным стоном рухнул и принялся корчиться в муках. Глаза его лезли из орбит, будто заломленную вбок голову распирало изнутри. Зрелище было жуткое.

С помощью Терри Клифф перетащил Кверта в укрытие. Болеизлучатель расчистил ущелье: корчащихся тел стало меньше. Говард остался у пушки, настроил ее и пошел помогать Терри с другой. Они спешно заряжали орудия. Коричневый футбольный мяч приближался.

– Наверно, всех уже там прикончили, – лаконично заметил Терри. – В запасе минут десять, прежде чем прикончат нас самих.

Клифф смотрел на колышущуюся в небе тварь с плавниками и… что это там, чуть ниже плавников? Пропеллеры? Да, так и есть. Удивительный гибрид биологии и технологии летел к ним. До него оставалось около десяти километров. Что еще хуже, ветер дул попутный.

Они выстрелили. Снаряды были не простые: у цели они разрывались на осколки так, чтобы максимизировать площадь поражения сморщенного дна воздушного корабля. Тем не менее оружие примитивное, подумал с тоской Клифф и вдруг сообразил почему. Соплеменники Кверта не привыкли воевать. Дисциплина у них хромала, отсюда все эти песни-пляски в строю и куча лишних движений. Они никогда прежде не были на войне, а эти пушки стачали из того, что подвернулось, на пробу.

На поле боя, мрачно сказал себе Клифф, уроки не учат.

Ударил ответный залп. Он увидел ниспадавшие с небес зеленые плети – и сей же миг стена ущелья рухнула. Он осознал это, лишь полетев кубарем на землю и ударившись затылком. Взрывная волна послала его оземь, перед глазами плясали фосфены, в ушах отдавались слабые далекие хлопки. Контузия, подумал он. С трудом продышавшись, он поднялся. Вокруг воняло. Он помог встать Ирме. Облака пыли понемногу осели, и он увидел, что громадный скальный обломок отскочил прямо в пушку и расколол ее. Еще несколькими метрами ближе – и всех землян уже не было бы в живых.

– Другие… пушки… могут… – прокаркал он.

Они подползли к ближайшему орудию. Айбе отворил казённик.

– Как раз заряжена. Вжарим ублюдкам!

Они подготовились к залпу, следуя инструкциям Кверта. Клифф понимал, что после контузии толку от него мало, и предпочел постоять в сторонке, пока Терри с Айбе нацеливали пушку. К счастью, батарейный стол был снабжен примитивной оптической системой целенаведения. Картинки совместились. Кверт опять повторил, как следует производить залп, терпеливо и медленно выговаривая каждую фразу из своего укрытия. Клифф видел, что болеизлучатель еще действует – силы, отважившиеся вылезти из туннеля на помощь сородичам, вскрикивали и падали, суча конечностями.

Пушка плюнула в приближающийся дирижабль.

– Целься ему в подбрюшье, – посоветовала Ирма. – Там входы и выходы.

Они перенацелили орудие. Снаряды разорвались совсем рядом с желтыми люками, ряд которых шел по низу огромного живого футбольного мяча. Даже за километры было видно попадание.

– Оно живое! – сказал Айбе. – И, клянусь, ему больно.

Живой дирижабль явно не привык к такому отпору. Там, куда попала шрапнель осколков, тело существа дергалось, по нему пробегали волны, точно в замедленном повторе сгибания мышц. Потом цеппелин начал разворот. В боку его выросла зеленая опухоль, оттуда вылетело небольшое судно – маленький аэроплан. Заложив грациозный вираж, он улетел прочь. Все происходило медленно, даже изящно.

Боеприпасы иссякли. Тишина пала на каньон.

– Астроном… бежит, – негромко произнес Кверт.

Огромное существо зависло в воздухе. Из люков полезли крохотные рядом с ним фигуры, рассыпались по оболочке, как пауки, и принялись заклеивать сочащиеся красной жижей пробоины белыми лентами.

– Еще стреляем? – прохрипел Айбе, хотя порох у него, похоже, весь вышел.

– Не думаю, – сказала Ирма, тщательно приводя себя в порядок. Она не только отряхнула пыль со штанов и рубашки, но даже умудрилась поправить прическу.