В конце концов она выбралась из гамака и побрела в командную рубку. Звук шагов помог ей полностью прийти в себя, но руки все еще подрагивали. Не лучший отходняк у пилота…

– Привет! – улыбнулся ей Клифф. – Редвинг оставил меня на вахте. Абдус рассчитывает орбиту, если только сам не клюет носом.

Бет проголодалась. Поглощая хлеб и фрукты, она оглядывала экраны.

Ее пронзила мимолетная зависть к остальным, которые, должно быть, созерцали это величественное и прекрасное зрелище часы напролет.

От Свища расходились структурные сочленения. Она уже видела их с другой стороны, и теперь глаза, оглядывавшие бескрайний муравейник, обманывали девушку: ей казалось, что все эти сооружения совсем рядом, только руку протянуть стоит… как если бы под ними простиралась Земля… но нет, расстояния были не меньше межпланетных. Узлы координатной сетки в окрестностях Свища превосходили размерами континенты. Далеко внизу под кораблем тянулась зеркальная поверхность, формой походившая на вок, возносилась в небо, по кромке запятнанная зеленью и охрой. «Искательницу солнц» от этой кромки отделял мерцающий слой – атмосфера? Как она там удерживается?

Она прищурилась, и ей почудилось, что звездный свет отражается от какой-то прозрачной перегородки – что это, мембрана? Как будто миллионы квадратных километров Чаши затянуты пластиковой пленкой, упакованы на манер бутерброда. Диффузный слой уходил вдаль, к землям пригодного для жизни пояса, к толстому цилиндрическому гребню… Кубка мира? Ей не нравилась эта Редвингова шуточка, но что-нибудь получше придумать она сейчас была бессильна. Зеркал на кромке не было видно. Континенты, затянутые облаками, в разрывах облачных слоев проглядывает зелень. Пустыни сверкают в сиянии нескончаемого дня: звезда Викрамасингх никогда не садилась. Во всей колоссальной конструкции нет места, куда могла бы заползти ночь.

Что же там обитает? Ее руки снова затряслись, даже сильнее прежнего. Размах Чаши подавлял. Бет с трудом отвела глаза.

– Они создали себе мир… хабитат… на краю Чаши, – изумленно сказала Майра, – вон там – обширная зелень, видите?

Бет глубоко вздохнула. Пилот ты или кто? Сфокусируйся. Ради своей же безопасности. Она отняла руки, дернувшиеся к консоли.

Клифф потянулся за планшетом.

– Мы тут склепали более или менее полное схематическое изображение этой штуки. Гляньте.

Она внимательно рассматривала картинку. Накатывало головокружение.

– Да. Все верно. Вы разметили области гравитационного эквипотенциала вдоль оси вращения.

– Ага. Вот эти загогулины на кромке – какие-то топологические особенности. Каляки-маляки больше планет, существенно больше.

Он с притворной беспомощностью всплеснул руками и усмехнулся, потом снова нахмурился, встревоженный ее усталым безразличием.

– Ну да, так тяжело осознать масштаб всего этого – непостижимо! Наброски хоть как-то помогают. Ты теперь видишь, как струя, раздуваясь, выплескивается со звезды?

Она повертела рисунок.

– Похоже, ею управляют магнитные поля, придавая форму пучка соломы… и он медленно разлохмачивается…

– Вок с неоновой струей, льющейся через дырку в днище, с пригодной для обитания внутренней кромкой – и даже эта кромка, связанная центробежной гравитацией, обширнее всех планет в тысяче звездных систем!

– Они не стали заселять всю Чашу, они живут на ее ободе, – сказал Клифф, – остальную поверхность покрывают зеркала. Но это куда больше, чем просто хабитат. Чаша ускоряется! Взгляни на струю: она куда-то летит. Это корабль. Корабль-звезда. Мы, люди, сумели построить всего лишь звездолет.

Челноки «Искательницы солнц» не отличались особенными излишествами. Конструктивно их оформили в виде стопки модулей: вместо пассажирских можно было по желанию воткнуть грузовые или дополнительные топливные баки.

Еще имелось два флайера, «Хокинг» и «Дайсон», увесистые близняшки.

– Использовать аппараты для плотных слоев атмосферы не станем, – рассуждал Редвинг. – Что бы ни удерживало там воздух, мы его продырявим.

– Капитан, – заметил Абдус, – это по сути танкеры.

– «Церера» и «Эрос» – тоже ведь танкеры, для астероидов, – сказал Редвинг. – Просто прицепим бак.

– Здесь нет ни астероидов, ни комет, – отозвалась Майра, – и я думаю, оттого, что местные расчистили всю систему от угрожавших хабитатам объектов. А может, даже использовали это вещество для постройки Чаши.

– В самом деле?

– Мы ничего не нашли, – ответила Майра.

– За четыре дня? В звездной системе, которую тысячелетиями можно картировать?

Викрамасингхи пропустили мимо ушей сарказм Редвинга. Действительно, автоматические сканеры не обнаружили признаков астероидного пояса.