В первый раз ей показали это зрелище в учебных целях, и с той поры она никак не могла надолго от него отрешиться. Теперь же Стаехозяйка приводила ее к повиновению. Мемор затрясло: послание было недвусмысленно адресовано именно ей.

Кивок Стаехозяйки – Преисподняя сгинула вместе с вонью. В палате слышались шепотки и вздохи. Стаехозяйка медленно устраивалась на своем насесте. Вид у нее был очень довольный.

Тянулось ожидание, Стаехозяйка не без умысла позволяла напряжению нарастать. Она забавляется со мной, подумала Мемор.

Наконец Стаехозяйка угнездилась и начала:

– Бюро по делам Адаптов представлено на этом заседании Министром по Науке, Премудрым наивысшего ранга. Сейчас достопочтенный Министр изложит свое видение проблемы, а наша гостья Мемор ответит на вопросы. Внемлите же. Будут представлены свежайшие результаты глобального исследования и анализа природы этих… чужаков.

Мемор глядела, как Премудрый – конечно же, это мужчина, ибо у молодых самцов особо развито стремление раздвигать границы познанного, – занимает место и начинает довольно-таки торопливую речь. Желая подчеркнуть тот или иной тезис, он имел привычку нахохливать крупную голову и ерошить шейные перья. Слова его так и бурлили мужской энергией.

– Эти существа смышлены, и живой формы, подобной им, в Чаше еще не возникало, – сказал Премудрый, склонив голову в сторону аудитории. В его глазках играло веселье. – Это может объясняться их ролью дичи на ранних стадиях эволюции вида, но… – Грянул всеобщий хохот. Присутствующие рады были сбросить напряжение, сковавшее их после жуткой экскурсии в Ад. – … но мы можем решить обратную задачу и вывести заключения об условиях их эволюции из доказательств их незаурядного интеллекта.

Мемор понимала, куда он клонит. Она сама не так уж далеко отошла от мужской фазы личности, сохранила умение оценивать каналы мужского мышления. В конце концов, не самый ценный ли это дар для самки? Базовая теория эволюции позволяла предсказать поведенческие мотивы чужаков, а самцы всегда доверяют теории. Селекционное давление, характерное для определенного мира, благоприятствовало оформлению разума у древолазов, но затем что-то сместилось, и древолазы спустились на землю. Там они научились охоте. С развитием и усложнением групповых охотничьих стратегий развились формы социальной коммуникации, необходимые, чтобы отыскивать добычу и координировать атаки. Это подтолкнуло развитие речи и языка. Интеллект, в свою очередь, плодоносил на общественных делянках: группы, достигшие такого уровня, стали доминировать над остальными охотничьими сообществами того же вида, вступили в конфликты. Средством разрешения конфликта выступило сотрудничество. Постепенно естественный отбор отделил харизматичных лидеров от ведомых и аналитиков от анализируемых. Общественная пирамида разброса по способностям, образно говоря, вспучилась в середке.

– Все это общеизвестно, – вмешалась Мемор. Рассчитанное движение: она понимала, что идет на риск, и у нее быстро колотилось сердце. В дыхании ощущался вкус ее дурных предчувствий. – Нам всем понятно, куда вы ведете разговор. Мы сами эволюционировали сходным образом – в Исходном мире. – Упоминание Исходного мира было изрядной наглостью, но Мемор не могла без него обойтись. Придав оперению цвета раздраженного беспокойства, она заявила:

– Эти существа так малы! Они не обладают преимуществом телесного размера и не могли бы развиваться успешно.

Премудрый дернул головой и разукрасил оперение цветами презрительной насмешки.

– С увеличением размера растет и неустойчивость, как должно быть известно даже неспециалистам. – Эта колкость вызвала в палате тихое чириканье. – Достаточно просто вырасти огромным и тупым, оставаясь в безопасности из-за своих размеров. Нам – Народу – удалось найти точку баланса. Мы обрели разум, но вместе с тем наш телесный размер позволяет обустройство подлинной цивилизации. Наши общества высокоразвиты. Мы овладели величайшим искусством социальной регуляции. Мы адаптируем иные формы жизни к нашим потребностям посредством другого великого искусства, а именно генетической инженерии. Впрочем, даже Адаптам время от времени требуется… повторная калибровка.

Мемор воздвиглась во весь рост, готовя возражение. Поднимаясь, она понимала, что этот жест может быть расценен как оскорбительный. Выбора не было: на кону стояла ее жизнь. Стаехозяйка показала им вечную Преисподнюю именно с тем, чтобы дать ей это понять, не озвучивая напрямую.

– Вы рассуждаете о стратегиях, доскональное понимание которых нам фактически недоступно. Да, здесь мы применяем стратегию адаптации видов. Но, смею напомнить достопочтенному Премудрому, мы понятия не имеем, как эволюционировали мы сами!

Мемор и не ожидала, что этим саркастическим выпадом смутит Премудрого.

Тот ответил:

– Стандартная теория эволюции утверждает, что это умение, вместе с нашей исключительной способностью к общественной когерентности, сыграло решающую роль. Я не удивлен, что вам это неизвестно. В конце концов, вы не являетесь экспертом в эволюционных науках.

– А вы-то сами знаете, из какого мира мы произошли?

– Разумеется. Лучшие места его весьма напоминают нашу Чашу.

– Какие именно места? Великие Равнины, Свищ, Зона Отражений или?..

Он сдал назад:

– Это вопрос к специалистам, он выходит за пределы…

– Итак, вы не знаете?

– Я этого не говорил. Я полагаю, что к делу это не относится.

– Прошу запротоколировать, что Премудрый не ответил на мой вопрос.

– Хватит! – вмешалась Стаехозяйка. – Мы отвлеклись от причины вашего присутствия здесь, Мемор, и я прекрасно понимаю, что вы это намеренно спровоцировали, чтобы затянуть обсуждение.

Мемор поняла, что заходит слишком далеко, исполнила церемонный поклон вежливого извинения – три перьехлопка и радуга самоуничижения. Ассистенты Стаехозяйки склонили головы в знак, что извинение принято, а некоторые даже послали в ответ быстрые поздравления с искусным исполнением трудного поклона. Это вроде бы всех успокоило, но Мемор отдавала себе отчет, что поздравления их – пустая вежливость.