— Прекрати сейчас же, засранец! Иначе ничего не получишь! Не стоит устраивать мне истерику! — закричал я на него.

Динозавр поставил автобус обратно на колёса и зарычал так громко, что у меня заложило уши. Сириус же с наглой физиономией подошёл ко мне и начал выть, жалуясь на жизнь. Я закатил глаза и скривился, а затем увидел недоумевающий взгляд водителя автобуса.

— Иду, — махнул я ему рукой и добавил, обращаясь к псу и динозавру: — Парни, ведите себя прилично! Постарайтесь никого не съесть по пути в следующий город. Потерпите ещё немного и получите лакомства.

Я сел обратно в автобус, но Сириус тоже захотел забраться внутрь, и мне пришлось его вытолкнуть, чтобы Платон из ревности не убил его на месте, ведь динозавра в автобус не поместить.

Когда мы снова тронулись с места, мне пришлось оплатить поврежденную крышу. Мы двигались в прямом смысле с ветерком из-за того, что тёплый воздух уходил через большие повреждения в крыше. Мортен с иронией наблюдал за происходящим и выпустил вверх при помощи заклинания липкую зелёную слизь из желез монстра похожего на варана, который обитал в теневом измерении.

— Костолом, ты только усложнил ситуацию, — проворчал я. — Эту гадость же потом не отмоешь, да ещё она вызывает ржавчину.

— Думаю, уже не имеет значения, — отозвался друг. — В любом случае придётся менять всю крышу целиком, как и часть кузова.

Пассажиры с недовольным видом косились на нас, вероятно думая: «Какого черта у нас такой безумный принц?».

— Милые у тебя питомцы, — толкнула меня Настя в плечо. — Я бы тоже хотела динозавра.

— Да, ты уже говорила мне об этом, — вздохнул я, подперев подбородок ладонью. — С чего ты взяла, что они милые? Платон чуть не сломал автобус и ему было бы все равно, если бы сломал.

— Ты сам виноват, — торжественно заявила подруга. — Надо было кормить их вовремя.

— Ага, со стороны все такие умные, — сказал я с недовольством. — Но даже если их кормить каждые пять минут, им все равно будет мало. Кстати, Настя, держи деньги. Как приедем на фестиваль, займись их кормежкой. И следи за их поведением, чтобы они хорошо себя вели. Посмотрим, сколько времени пройдет до того как ты поседеешь от нервов.

— Не надо мне это, — оттолкнула она деньги. — Это твои питомцы, значит, и твоя ответственность.

— Вот как ты говоришь, — возмутился я. — Ты же хотела себе динозавра, так возьми его хотя бы на время под свою опеку. Тогда, возможно, поймешь, что всё не так просто, как кажется. У вас, знаете ли, у людей есть один недостаток: всегда хотите чего-то, а когда это получаете, оказываетесь совершенно не готовыми к этому. В вашем мире я видел столько бездомных животных, как нигде прежде.

— Я бы тебя сейчас ударила за повышенный тон, — спокойно произнесла Настя. — Но я понимаю, что ты больше переживаешь за животных, чем злишься на меня. Ты слишком эмпатичен к судьбам несчастных животных. И это делает тебя очень милым, — она почесала меня под подбородком, как собаку.

Конечно, приятно вызывать у неё симпатию, но в новой Насте, помимо плюсов, появились и минусы. Главный из них: она стала похожа на меня не внешне, а по характеру. Я всегда подозревал, что мой характер далек от идеала, но рядом с собой я не хотел видеть человека, воспринимающего этот мир так же, как и я.

— Настя, у тебя тоже есть питомец, — напомнил ей. — Это кот по кличке Шерстяной. И ты не хотела его забирать с улицы, пока я тебя не переубедил. А теперь сидишь здесь и учишь меня, как надо заботиться о животных.

— А зачем ты сравниваешь прошлое с настоящим? — возразила подруга. — Сейчас я стала другой. Ведь это твои слова, верно?

— Слушай, ещё слишком мало времени прошло, чтобы я мог понять, сколько именно качеств в тебе поменялось, — ответил я, глядя на унылую физиономию Платона через окно.

На улице уже вечерело; зимой темнеет рано. Мы только подъехали к городку и пришлось выйти на остановке, чтобы дальше добраться пешком до окраины города. Там в поле развернулся фестиваль. Специально для него очистили весь снег и развесили множество круглых фонариков. Всюду полыхали костры для тепла и продавали горячие напитки.

*Тем временем на границе Некрополиса*

Банши пропустила Ивана Матвеевича, которому Влад нарисовал карту и поставил вместо печати свой кровавый отпечаток. Мужчина был полон счастья, когда перед ним открыли врата и он с нетерпением проскользнул сквозь них. Однако учёный был удивлён обнаружив лето в мире людей, хотя он покинул империю зимой. Его также поразили гигантские деревья и папоротники, а ещё бабочки размером больше филинов.

— Что за чертовщина? — не выдержал он. — Куда я попал?