Пошатавшись немного по складу, по запаху хозяйственного мыла нашел нужный мне отдел. Надо же, как много тут этих стиральных порошков. И какой брать? «Персил» или «новость»? Пожав плечами, я взял по упаковке того и другого, пускай сама разбирается. А для себя в карман сунул брусок «земляничного» мыла. А то я сам как Виктория Петровна в последнее время - как ни возьмусь бриться, так из хозяйственного пену приходится взбивать. А морде лица охота чего-то понежнее!

Вернувшись, я еще раз рассмотрел живописную картину разбросанных тел. Нет, так не пойдет – нет достоверности и ни один милицейский станиславский не поверит в случившееся. Собрал их в одну кучу и аккуратно обвалил рядом стоящий стеллаж с наполненными чем-то мешками. Вот теперь гораздо лучше! И если очнутся, то сами точно не выберутся...

Уже на выходе меня немного заела совесть, но я ее успокоил, зажав подвернувшимся притиком пипикалку у грузовика. В ночи его слышно далеко, наверняка кто-нибудь да подойдет поинтересоваться...

***

– Филипов, ты чего, спишь? – а вот этот голос даже узнавать не надо. Завгар собственной персоной.

– Никак нет, просто под утро дремота одолела. Сейчас чайку сварганю и продолжу дежурство! – отрапортовал в трубку я, одновременно корча рожи, чтобы не зевнуть.

– Чай это хорошо... Да, дорогая, сейчас иду... Это не тебе! Так, я что звоню. В восемь нуль-нуль чтобы был в аэропорту. Встретишь Михаил Григорьевича, как его ... Во! Первухина и поступаешь в его полное распоряжение. Внятно?

Слушая начальство, я взглянул на висящие над дверью часы. Еще три часа удалось поспать... И персональщики молодцы, не разбудили.

– А как я его узнаю?

– Спросишь там кого-нибудь, тебе и покажут. Все, выполняй!

Я с подозрением посмотрел на замолкшую трубку. Что-то тут не то. Поедь, встреть неизвестно кого...

Михаил Георгиевич Первухин, председатель Государственной экономической комиссии Совета Министров СССР по текущему планированию народного хозяйства. В 1954 году газета New York Times назвала его одним из выдающихся организаторов промышленности СССР.

Нихрена себе девки пляшут в ряд. Такому монстру и дежурку? И странное отношение завгара... Хотя может он втихушку приезжает, инкогнито, так сказать? Да пофиг! Взглянув еще раз на часы, я взял руки в ноги и ускорился. Ну и что, что дежурка. Пыль смахнуть, стекла с ручками протереть, еще раз на предмет мелкого мусора пройтись. Да в конце-концов, самому умыться и причесаться тоже надо.

Успел! Ровно без пяти восемь я вошел в здание аэропорта и огляделся. Стилизованное под мечеть и еще не испорченное последующими ремонтами и пожарами, оно прямо давило своей мощью. Или это не мечеть? Но ведь арка такая прямо ... Восточная. В общем, красивое и не то что однотипные коробки, построенные по одним и тем же чертежам.

Своего пассажира я узнал сразу. В самом деле, если не знать, кто это, то фиг отличишь от обычного чиновника. Да вообще, выглядит все так, как будто он в свите прилетевшего чинуши. Стоит этак стеснительно в сторонке, пока тот, пыжась от переполняющего его достоинства, благосклонно принимает верительные речи от встречающих.

– Михаил Георгиевич, добрый день! – обогнув толпу, я тихонько подошел к нему сзади – Меня зовут Александр Филипов и я на сегодня ваш водитель. Машина готова.

– Доброе утро – он протянул мне руку – да, давайте сначала в гостиницу, мне с дороги освежиться надо.

Кивнув, я повернулся и принялся прокладывать дорогу через стремительно увеличивающуюся толпу. Да кто это такой прилетел, что скоро тут не продохнуть будет? Явно не простой человек...

– Вот вроде как никуда и не улетал из Москвы – пожаловался мне пассажир, захлопывая дверь – только у вас тут ветрено как-то...

– Что есть, то есть. Но мы сейчас в городе, тут из-за гор не так чувствуется. Если в степь выехать, то там гораздо прохладнее. – я включил печку – Вам надо бы в Чимкент лететь. Ребята говорят, что там сейчас самая лучшая погода.

– Ничего, я тут ненадолго, завтра утром назад, так что окончательно замерзнуть мне не получится.

В гостинице мы не задержались. Ракетой взлетев по ступенькам, буквально через двадцать минут Первухин так же стремительно скатился назад.

– К трибуне, пожалуйста!

Кивнув, я даже не стал спрашивать, к какой. Тут сейчас только одна трибуна, для встречающих парад. На ней и первый и второй и все остальные секретари тусуются. Причем порядок, кто за кем стоит, соблюдается почище, чем вояками на плацу. Даже за очередность прохода иногда развязывались маленькие внутрипартийные войны. Честное слово, дикие люди какие-то.

Высадив пассажира сзади трибуны, я аккуратно развернулся и приткнулся в хвост вереницы машин из гаража. Ага, Брежнев уже тут, вон его машина стоит. И Пономаренко в наличии. Ладно, теперь ждать, пока там все пройдут и все транспаранты пронесут.

– Это обычно когда заканчивается? – кивком поблагодарил коллегу за огонек.

– Обычно к обеду. Потом только вечером – он выпустил клуб дыма – а там иногда и до утра затягивается. Как получится, в общем.

Вот что мне стоило выделить пару минуток и забежать в столовую? Сделал бы себе пару-тройку бутербродов и жил бы как кум королю. А тут теперь гадай... Я мысленно сделал пометку над организацией небольшого продуктового НЗ. Печеньки, мясца вяленного, может даже спиртовочку маленькую получится организовать. Ээх, где вы, мои борщи с котлетами...