Прижал к себе сильнее, чувствуя легкую вибрацию ее тела и губами находя ее губы. Смелея, чувствуя ее отклик. Мягким нажимом скользнул внутрь языком, пробуя, узнавая. Она ответила, прижимаясь, плотней и обвивая руками мои плечи.

Разница в росте не критичная, но вызывающая небольшой дискомфорт. Поцелуй все глубже, откровенней, жарче заставляющий вскипеть кровь и бьющий приятными импульсами по нервным окончаниям. Судя по реакции у нее нет отторжения, как и у меня. Отстранилась, скользя ладонями по моей груди.

– Шея устала, – улыбнулась. Сделал шаг, присаживаясь на край кровати, и притянул ее к себе, устраивая меж своих ног, снова ловя ее губы. Мягко, нежно с нарастающим нажимом углубляя поцелуй и медленно сходя с ума, ибо она была более пьянящей, чем предложенное ей вино.

Я шел на эту встречу без надежды на близость, ожидая, что могу оттолкнуть своим внешним видом, что в моем положении речь о сексуальной привлекательности не идет. Я скорее вызываю чувство жалости, чем желание у женщин. Но сейчас чувствуя, как ее тонкие пальцы скользят по моей груди, расстегивая пуговицы рубашки все эти мысли, отошли на второй план, они просто не умещались больше в моей голове, их место заняла она и ее шикарное тело.

***

Я не ожидала, что этот мужчина окажется настолько привлекательным. Даже его хромота не отталкивала. Когда он вошел, было страшно повернуться, я боялась увидеть возрастного мужчину или внешне неприятного, но когда обернулась и услышала его голос, мои страхи почти отступили. Почти, потому что было страшно его коснуться, боялась, что пойдет отторжение чужого тела, запаха, касаний, что меня переклинит и я могу испугать не в чем невиновного человека, ударив по его чувству уверенности в себе. Но вместо отторжения внутри проснулась жажда, и казалось, она лишь множилась с каждым прикосновением, с каждым поцелуем, становясь неутолимой. Губы, руки, прикосновения его ладоней по обнаженной коже. Когда я сбросила с себя платье и дрожь, ударившая по телу, до дурмана в голове, до перехвата дыхания, до чувства опьянения. Коснулась губами его шеи, скользя по теплой коже, оставляя дорожку поцелуев, расстегивая одновременно его рубашку. Пальцы путались, ошибались, хотелось еще, быстрее, дольше, больше. Я будто вышла из пустыни, а этот мужчина был кувшином наполненным водой, и я не могла им напиться.

Справившись с рубашкой, потянулась к пряжке ремня, он накрыл мои пальцы своими и помог расстегнуть. Секундная заминка, чтобы избавиться от оставшейся одежды и достать резинку.

– Не против побыть сверху? Из-за ноги… – я не дала ему договорить понимая. Все понимая. Ему было явно от этого неудобно, а излишние оправдания могли рубануть на корню бурлящее в крови желание.

– Конечно, – коснулась его груди, подсказывая лечь на кровать. Перекинула ногу через его тело беря упор на колени и локти и склонившись тихо произнесла: – Сегодня нам не нужно стесняться собственного уродства, в твоем случае физического, в моем душевного. Просто прикоснись ко мне. Мне нравится, как твои руки скользят по моему телу. И губы к губам, кожа к коже, ощущения вспарывали зажатую в тески душу, снимали с нее оковы, даря чувство свободы, которое я так долго не ощущала.

Он был великолепно сложен, явно раньше посещал зал или увлекался каким-то видом спорта. А еще он одуряющее вкусно пах, что-то апельсиново – древестное с нотками хвои и трав.

Его губы коснулись моей шеи, ключиц, груди множа горячее напряжение и без того расцветающее в жилах. Качнула бедрами, ощущая его полную готовность, и горячая волна ударила вниз живота до боли требовательной и горячей, вырывая стон с моих губ. Губы по губам и он, нащупав фольгированный квадратик с резинкой, немного меня отстранил, разорвав зубами фольгу, раскатал по стволу латекс и приподняв мои бедра медленно опустил на себя, слишком медленно, заставляя сходить с ума, от жажды быть наполненной им. Хотелось на всю длину, быстрей, грубей, до онемения в мышцах. Но он контролировал, путая мой разум, заставляя сжимать пальцами, то его плечи, то комкать простыни. Волны удовольствия одна за одной пронизывали мое тело, затмевая все, надламывая что-то внутри, пробуждая что-то еще, запуская и множа тепло, до невыносимости от немеющего удовольствия и стоны все громче, а движения с каждой секундой все резче. Подводя нас обоих к краю. Его удар бедрами снизу и мои мышцы скручивает, разнося на атомы, утягивая в меня в темные бездны наслаждения, еще удар и я с громким стоном растекаюсь на его груди, содрогаясь всем телом, чувствуя, что он последовал за мной, шумно выдохнув, сжимая меня еще сильней в своих руках.

За окном ночь тихо шептала шумом сонных улиц и звуками проезжающих автомобилей, а я лежала в постели в объятьях незнакомого мне мужчины и впервые за полгода чувствовала себя живой.

– Кто первый в душ? – спросила, хотя двигаться совершенно не хотелось, мне было настолько уютно в этих мужских и сильных руках, что казалось, я могла лежать так целую вечность.

– Уступаю даме, – я почувствовала, как улыбка коснулась его губ и он, взяв меня за руку, поцеловал мои пальцы. Одним этим почти невесомым прикосновением снова запуская приятную дрожь в моем теле. Усилием воли заставила себя пошевелиться, перевернулась и, оставив поцелуй на его губах поднялась с кровати. Не чем не прикрываясь, пошла к ванной комнате.

Душ. Сигарета. Бокал вина. И мы снова в постели, растворяясь друг в друге, окунаясь в тепло тел, срывая дыхание. Забывая обо всем, что было и есть в этом мире, забывая реальность, отстраняясь от нее, не желая считаться с ней. Хотя бы сегодня, в этот самый момент.

– Уйдешь, когда я буду спать? – спросила, уже почти проваливаясь в сладкую дрему, лежа на его плече. Абсолютно расслабленная, впервые спокойная, без тревожных убивающих меня день ото дня мыслей.

– Это вопрос или просьба?

– Скорее второе.

– Хорошо, – поцеловал в волосы, крепче прижимая к себе и я, испытывая искреннюю благодарность к нему, закрыла глаза, проваливаясь в сон.

***

Она спала, когда я уходил, ее темные волосы рассыпались по подушке нежным шелком, а съехавшее вниз одеяло открывало вид на стройные ноги и часть бедра, искушая прикоснуться. Удержался, боясь ненароком разбудить. Стараясь не шуметь, оделся, вызвал через приложение такси и, прихватив трость, вышел из номера, аккуратно прикрыв за собой дверь.