Тремя пехотными колоннами аскеров, состоящих из полков «Опора страны», «Ястребы Румелии», «Тигры Балкан», «Львы армии Аллаха», «Обученная победоносная мусульманская армия», оставив конницу в резерве. Колонны под зелеными и черными знаменами с полумесяцем вели Шахин, Салах и Али паши. Впереди всей армии бежал мулла, одетый в белые одежды. Сабля, зажатая в его зубах, блестела в лучах зари.

Зеленый покров земли растоптала черная масса. Над страной разгоралось кровавое утро.

— Машаллах! — ликовали паши.

Скачок был смелый, рискованный. При подавляющем численном превосходстве туркам удалось захватить передовые укрепления и вклинится в русские позиции. «Они сошлись — вода и камень, стихи и проза, лед и пламень…» Но наши солдаты не дрогнули. С необычайным упорством они отражали турецкий натиск в течении долгих четырех часов. Ну и резня началась!

Тупятся османские сабли, льется потоком кровь правоверных…

А русские батальоны словно в землю вросли. Тесно было драться.

— О шайтаны! — бессильно скрежетали зубами турки, с изуродованными от злобы лицами. — И откуда в этих гяурах такая стойкость? И почему они так великолепно владеют оружием?

— Потерпите еще немного дети Мухаммеда! — подбадривали османов муллы.- К полудню мы уже будем играть головами неверных, и кто того захочет — станет ласкать болгарских красавиц.

И на место убитых турецких солдат шли новые, атака сменяется атакой. Дервиши, впадая в неистовство, все время возбуждали турок все к новым нападениям.

Русские сопротивлялись с каким-то сверхъестественным, невероятным упорством. С криками:

— Не робей, братцы, наши близко! — они отбили атаку за атакой.

Штыковые свалки были ужасны. Слышался треск разбиваемых прикладами черепов. Визжала картечь внося кровавое смятение и беспорядки в ряды. Турки участили убийственный огонь до последней крайности. Гибнут наши, но гибнут молча, не сдавая ни шага назад. Равнина гремела от воинственных криков и стонов умирающих…

Но велика была сила турецкая и малочисленные русские солдаты уже начинали отступать под напором врага. Все висело на волоске.

Генерал Рот, видя, что фронт грозит в любую минуту рухнуть, оголил городок Девно и перебросил оттуда отряды генерала Отто Вахтена. 1200 человек пехоты и две сотни казаков. В девять часов утра, подошедшие русские резервы, прямо с марша, ударили в левый фланг наступающих турок и заставили тех спасаться бегством, ища поддержки у отрядов Галиль-паши.

Генерал Рот продолжал лихорадочно снимать войска отовсюду, где можно и где нельзя, и бросать их в бой с колес. Все происходило на редкость бестолково, без плана, без руля и без ветрил. Царил сущий хаос и анархия. В том числе Рот оставил самый минимум солдат в Праводах, уверенный, что и этими малыми силами генерал Куприянов сумеет отразить неприятеля.

Два сибирских полка и два егерских, с частью нашей немногочисленной конницы, и 4 легкими пушками, под руководством генерала Рындина преследовали отступающего Решида-пашу. Какое-то время. Пока передовые русские части не наткнулись на сильную армию Галиля-паши. В лоб.

А тут — турок сила. А у наших тактика простая. С голой грудью на «ура» переть на пушки. Бегом в штыковую. А это была плохая идея. Подпустив на близкое расстояние два батальона русского авангарда, османы открыли по ним огонь ужасающей плотности. И ружейный и пушечный. Картечью.

Железный и свинцовый ливень напрочь выкосил передние фасы батальонных каре и все орудийную прислугу. Под таким плотным огнем ничего живое не могло уцелеть. После чего турки двинули несколько тысяч всадников, чтобы закончить работу. Зачистить все живое. Генерал Рындин, 22 офицера, почти вся конница, полегли на поле брани.

Остаток русских, преследуемый османами, сумел, беспрерывно сражаясь, отойти и был спасен от полного истребления полковником Лишиным. Вскоре и Куприянов сделал вылазку из Правод и позволил русским отрядам вернуться в город. Нападения несколько утратившего энтузиазм Галиль-паши на городок не увенчалось успехом.

В общем, стороны остались при своих. Решид-паша не сумел прорвать фронт и, жалобно подвывая, отошел. Наши потеряли более 1100 воинов, в том числе 44 офицера, турки — около 2 тысяч.

После этого наш флот, под руководством англичанина, адмирала Грейга, схлопотал оглушительную оплеуху. Англичанин привык, что турки носа не кажут из проливов, оставив Черное море во власть неприятеля и расслабился. Служба ему показалась медом. Два сильных корабля дежурили, наблюдая за Босфором, а остальной флот бездельничал. Конгениально! 11 мая при слабом ветре турки вывели свою эскадру из пролива и напали на наши корабли.