В общем, после объяснений жены и демонстрации бывшим егерем уже собранных им трофеев, с указанием их цены, мне пришлось отказаться от идеи пройтись частым гребнем по вотчине, уничтожая тварей без всякого следа. Говорят, копейка рубль бережёт, а тут речь шла совсем не о копейках… По самым скромным подсчётам, вдумчивая охота на порождений аномалий могла принести от сорока тысяч рублей дохода. И отказываться от этих денег, ни я ни Ольга не пожелали.

Вот и вышло, как вышло. Из родовых владений Скуратовых мы уезжали, очистив от порождений аномалий едва ли десятую часть территории. Мало? Ну да, немного. С другой стороны, из этого места выйдет неплохой учебный полигон для отработки практических навыков. Ученики оценят… ха!

Не получив возможности проверить свои умения на эфирных тварях, я всё же нашёл способ потренировать взаимодействие с бывшим домовым. В результате, мы выяснили, что перенос спасплатформы на расстояние в десяток километров, оказался для меня не тяжелее перехода на то же расстояние без «нагрузки». Но рисковать и переправлять машину из-под Звенигорода сразу в Москву, я всё же не стал. Мне нужно было время, чтобы обдумать кое-какие предположения, появившиеся у меня с подселением бывшего домового в собственное эфирное тело. А его у меня сегодня, кроме как в пути, скорее всего, не будет. Ученики уже собрались в моём сокольническом доме, а в их присутствии поразмышлять о своём — о нужном, у меня просто не выйдет. Не дадут. Ночью же… боюсь, жена не оценит такой идеи. А подумать было о чём, было…

Бывший конный клуб встретил нас суетой и шумом, мгновенно сменившимися немой паузой, стоило мне выбраться из спасплатформы и показаться на глаза всей честной компании. Была в моём прошлом детстве игра, называвшаяся «Морская фигура, замри». Так вот, похожего эффекта я и добился от вываливших нам навстречу из дома учеников, показавшись им во всей своей красе.

— Ух, ё-о… — протянул Леонид, разбивая повисшую над двором тишину, и девчонки, словно опомнившись, тут же расстреляли нас пулемётной очередью расспросов.

— Все объяснения в доме, — повысил я голос и, обернувшись к скучающе поглядывающему в нашу сторону Росту, открыл ему окно прямиком в холл московского особняка Бестужевых. — Благодарю вас за помощь, Сергей Львович. Надеюсь, вы ещё не раз составите нам компанию в охоте на тварей.

— С превеликим удовольствием, Кирилл Николаевич. Ольга Валентиновна, моё почтение. Дамы… Леонид Валентинович, всего хорошего, — коротко, но тепло улыбнувшись, бывший егерь кивнул и, не теряя времени на долгие расшаркивания, шагнул в окно.

Посмотрев на то, место где только что закрылся переход, я вздохнул и поплёлся в дом, следом за устремившимися к двери учениками. Ну да, любопытство — страшная сила. И что меня ждёт за порогом… скажем так, я представлял неплохо. Учитывая же, что распространяться об истинных причинах свечения моих глаз, я не собирался, а врать не хотел вовсе… В общем, с объяснениями мне пришлось изрядно постараться. Аж устал!

Так что когда после ужина и вечернего чаепития, сопровождавшегося «допросом», с улицы донёсся сигнал автомобильного клаксона, я сбежал с веранды, едва сумев задавить облегчённый вздох.

— Куда?! — возмутилась Оля, хватая меня за руку. — Чужих людей решил своими бельмами попугать?

Пришлось возвращаться за стол. А открывать дверь поздним гостям отправились близняшки. Они же и принесли доставленный курьером пенал с короткой запиской от Сергея Львовича.

Управляющий сдержал слово и прислал очки своего троюродного брата, оказавшегося тем ещё пижоном. Небольшие наглухо тонированные круглые стёкла в тонкой серебряной оправе с отстёгивающимися дужками, легко превращавшими очки в пенсне, выглядели не как медицинский прибор, а как модный аксессуар, который Ольга тут же и нацепила мне на нос.

— А тебе идёт, — улыбнулась она, утягивая меня следом за собой к висящему в холле зеркалу.

— М-да, плюс сто к злодейскому пафосу, — констатировал я, разглядывая своё отражение. Чуть наклонив голову, я взглянул в зеркало поверх очков и скривился. Как и предполагал Сергей Львович, свечение глаз пропало, будто его и не было, но говорить о том, что мои глаза стали выглядеть как прежде, не приходилось. Теперь они выглядели, словно затянутые бельмами, так что любой, кто в них заглянет, наверняка решит, что я слеп. Закавыка…

— Не переживай, Кирилл, — Оля легонько ткнула меня кулаком в плечо. — Это же ненадолго, помнишь? Сергей Львович говорил, что за месяц-другой ты справишься с избытком сил, и твои глаза снова станут прежними.

— Да я не переживаю, — пожал я плечами. — Просто, неожиданно… рассчитывал-то я на другой эффект.

— Это да, — кивнула Оля. — Я тоже так думала. Но… с другой стороны, тебе не всё равно, кто и что подумает, увидев твои глаза, если через месяц всё вернётся на круги своя?

— Точно, — улыбнулся я и, подхватив жену под руку, повёл её на веранду, где нас дожидалась компания моих учеников.