Пока ломал голову над этим, я отвлёкся от игры, и стал просто нажимать олл-ин в начале каждой партии. Соперники, естественно, перепугались, и поначалу просто скидывали карты, благодаря чему часть своего проигрыша я отыграл, но затем поняли, что мне не карта хорошая приходит, а просто я, по всей видимости, решил слить деньги, и стали время от времени отвечать на мою ставку, и вскоре я опять начал проигрывать, причём, уже намного существеннее, чем раньше. Выделенный мной лимит на игру в размере сорока рублей стал уже подходить к концу, когда у меня перед глазами появилось знакомое окно — Доступен просмотр карт других игроков. Желаете активировать просмотр? ДА\НЕТ?

— Не понял? — удивился я вслух, но всё же нажал ДА. И вовремя. У одного из игроков на руках два туза были, и пойди я и сейчас олл-ин со своими разномастными шестёркой и тройкой, то с большой долей вероятности и сейчас проиграл бы.

— Так это что получается? Возможность становится доступна после того, как я проигрываю несколько партий, но, по всей видимости, проигрыш не должен быть преднамеренным. А олл-ин виртумм считал частью игровой стратегии, и не воспринял желанием намеренно проиграть, ну, или как-то так, — мучительно размышлял я, потихоньку отыгрывая назад свои деньги.

Не знаю, что думали обо мне другие игроки, но, подозреваю, что ничего хорошего. Чат я ещё в начале игры отключил, чтобы он не отвлекал меня, иначе, чувствую, я бы много нового о себе узнал. Один из игроков даже из игры вышел, после чего мы втроём остались, хотя не исключено, что он не из-за меня, а просто пошёл спать.

Я вернул себе свои деньги, и ещё рублей десять сверху, после чего вышел из игры. Хватит. Лишний риск мне ни к чему. Да и надо кое-что другое проверить.

Недолго думая, я зашёл в одно из онлайн-казино, пополнил счёт на двадцать рублей, и пошёл в рулетку. Посмотрим, не появятся ли и здесь несанкционированные возможности.

Через двадцать минут времени и двадцать рублей спустя я понял, что азартные игры — это зло, так как я уже чуть ещё сотню не закинул, но сумел вовремя остановиться. Виртумм больше признаков жизни не подавал, а значит, либо он тут ничего поделать не мог, либо я что-то делал не так, но это я потом обдумаю, сейчас же на меня навалилась сонливость, и я закрыл глаза, проваливаясь в сон, но успел заметить, что на улице уже рассвело.

Утром, после завтрака и процедур, меня ожидал сюрприз, и я не скажу, что приятный.

Я вернулся в палату, и обнаружил там отца, сидевшего на моей постели. Честно скажу, не ожидал, что он сюда явится, и я даже не знал, как реагировать на это.

— Здравствуй, сын, — впервые поздоровался он со мной, встал с кровати, подошёл ко мне, и слегка приобнял за плечи.

— Я знал… Знал, что ты меня не подведёшь, и сила рода проснётся в тебе! Ты молодец, горжусь тобой! Весь город сейчас говорит о тебе, обсуждая твоё мужество и пробуждение твоей силы. Я верил, что мой сын не может быть трусом, и ты доказал это! В ближайшие же дни мы проведём процедуру принятия в род, и ты вернёшься в семью! — широко улыбнулся он, и хлопнул меня по плечу так, что я чуть не присел. Силища у него всё же была колоссальная…

— Не будем торопиться, — я стряхнул его руку с плеча, прошёл мимо него, и уселся на кровать, — То есть, когда силы у меня не было, то я был не нужен роду, а как появилась, так сразу понадобился? А ты не хочешь для начала извиниться передо мной?

— Извиниться? За что? — нахмурился отец, а в его глазах явно мелькнуло раздражение.

— Да хотя бы за — Позор рода. За изгнание, в конце концов? — криво усмехнулся я, не отводя от него взгляда.

При этом я понимал, что возможно совершаю ошибку наезжая на него, но ничего поделать с собой не мог. Он не соизволил даже поздороваться со мной при нашей прошлой встрече, не навестил меня в больнице, когда я впервые сюда попал, но стоило только мне пробудить силу рода — как тут же примчался, что показывало мне, что нужен ему не я, а исключительно сила Берсерка. Я же шёл лишь довеском.

Да и нужен ли мне такой род, где меня могут выгнать за любое, даже мнимое, прегрешение? Какая разница, есть сила или нет? Прежде всего, я его сын, и именно этот факт должен был быть у него в приоритете, но… На меня ему явно было плевать.

— Я сделал то, что было нужно! Вырвал тебя из этой безопасной домашней среды, и заставил проявлять хоть немного самостоятельности. Если бы не это, то вряд ли бы ты смог пробудить свою силу. Мне не за что перед тобой извиняться. Ты и только ты виноват в произошедшем. Только так можно было сделать мужчину из того слизняка, которым ты был раньше, — холодно произнёс он.

— Странно, а я думал, что если сын — слизняк, это целиком заслуга воспитания отца, или отсутствие этого воспитания. Я, конечно, не помню, но предполагаю, что вниманием ты меня своим не баловал, отсюда и результат. Ты сам сделал так, что из меня выросло то, что выросло, но вместо того, чтобы признать свою вину, ты решил переложить её на меня. Да и сейчас, вместо того, чтобы признать свои ошибки, ты продолжаешь указывать мне на мнимые мои, — тихо произнёс я, с удовлетворением наблюдая, как он скривился. Не нравится, похоже, то, что я ему говорю.