К счастью, захватившие принцессу варвары не передали её работорговцам. Молодую, красивую, богато одетую иномирянку сочли достойной вождя доминирующего племени. Пять лет провела Эльчиана в гареме. Разумеется, её брат направил поисковые отряды в самые разные миры, одна из миссий увенчалась успехом. Девушку нашли, выкупили, доставили домой. Через семь месяцев появился на свет Олеандр. Принцесса так и не оправилась от жестокого удара судьбы, после родов она уединилась в монастыре, приняв схиму.

Воспитание племянника король поручил сонму нянюшек, учителей и гувернёров. Мальчик не нуждался ни в чём, получая лучшие теоретические знания и практические навыки. Однако генетику не отменишь, унаследованныеот дикаря наклонности не позволили бастарду служить при дворе. Олеандру предложили карьеру в академии.

Выслушав Алуста, я сделала вывод:

— Так понимаю, что запрет на путешествия для девушек ввели после трагического происшествия с принцессой.

— Всё верно. А ещё не разрешается открывать порталы одному. Мало того, что сталкер обязан оповестить руководство: куда и на какой срок направляется, он должен действовать в связке с напарником. Вернее напарницей. Каждому путешественнику нужна «пристань».

Я только головой покачала: сколько же запретов нарушила Милаина Вэллар!

Вопросов стало только больше, но лифт остановился на нулевом этаже. Алуст, крутанув пуговицу, дал мне понять, что тема закрыта: сжал губы двумя пальцами и округлил глава. Получилось смешно. Я хихикнула, но сразу же посерьёзнела. Впереди был переворот, мне хотелось прочувствовать его уже с пониманием происходящего.

Повторный аттракцион не показался страшным. Хоть я и не сразу отделалась от ощущения, что люди ходят вниз головой. Холл нулевого этажа заполнили экскурсанты. Щуплая девушка кукольной внешности рассказывала толпе мальчишек об архитектуре академии. Я замедлила шаг. Интересно было послушать, увы, Алуст увлёк меня к лифту. Немного раздосадованная его настойчивостью, я спросила в лоб:

— А что если кто-нибудь откроет портал тайком?

— Не получится. После принятия магической присяги, нарушение обетов карается смертью.

— Ничего себе! — В памяти Милаины ничего похожего не было. Впрочем, это очевидно, раз мы обе остались живы.

— А если человек сделает это до присяги?

— Кто, например?

— Я… или другая девушка.

Алуст улыбнулся уголками губ и посмотрел на меня снисходительно:

— Вряд ли ты сумеешь.

— А чисто гипотетически?

— Чисто гипотетически, пока тебе за это ничего не грозит. Разве что присвоение статуса «вундеркинд».

Ну, это не в первой. Всё детство щеголяла с этим ярлыком.

Видимо я достала парня своим любопытством. Он сбежал на четвёртом этаже, пришлось мне в одиночестве добираться до десятого. Те несколько минут молчания, размышляла о Милаине. Как долго она собирается щеголять в моей шкуре? Захочет ли вообще возвращаться в академию? Что если нет?

Нужно подстраховаться. То бишь, разыскать информацию о порталах на Землю. Надо как следует поковыряться в памяти тела, а для этого попасть в библиотеку. У меня сложилось устойчивое впечатление, что нужные факты мозг подбрасывает лишь в ответ на соответствующий раздражитель. По аналогии со знакомой песенкой. Стоит услышать фразу, как тут же всплывает и первый куплет, и припев.

Итак, библиотека! Я всерьёз похвалила себя за то, что извинилась перед магистром. Есть надежда, что Олеандр отменит нашу с Паулой ссылку. Хоть бы… хоть бы…

Дверь в нашу комнату была открыта. На пороге стояла кастелянша и, сложив руки на груди, наблюдала за танцующей девушкой. Паула вальсировала с воображаемым партнёром и весело напевала. Я кашлянула, привлекая внимания. Женщина с улыбкой кивнула:

— Явилась! Наконец-то. Заждались мы тебя.

— Что такое?

Паула прервала мелодию и бросилась ко мне обниматься:

— На седьмой! Переезжаем на седьмой! Представляешь, как нам повезло?

— Вот радость… вот радость! — причитала кастелянша. — А то уж не знала, как уберечь вас. Разве ж эти обалдуи дадут спокойно жить двум хорошеньким студенткам?

Я осмотрелась. Ни чемоданов под кроватями, ни вещей в шкафу не увидела. Подруга, перехватив мой взгляд, сообщила:

— Всё уже там! Я тебя ждала.

— Ну так идём?

Около лифтов мы тепло попрощались с кастеляншей и с победным возгласом запрыгнули на свободную площадку. Паула продолжала восторгаться:

— Я так счастлива! Шикарно всё устроилось. Честно признаюсь, успела пожалеть, что глупо повела себя с магистром. Он оказался не таким уж злыднем.

Ну-ну… Я усмехнулась, но не стала спорить. Сама не догадывалась, что грязные игры Олеандра всего лишь испытание. Впрочем, это его нисколько не оправдывало. И если бы мне пришлось остаться в академии надолго, я бы посчиталась с высокопоставленным сластолюбцем! Уж нашла бы способ.