Судьба народа слагается из совокупности внешних условий, среди которых ему приходится жить и действовать. Наш народ поставлен был судьбой у восточных ворот Европы, на страже ломившейся в них кочевой, хищной Азией. Целые века истощал он свои между Европой Азией. Между тем Западная Европа, освободившись от магометанского напора, обратилась за океан, в Новый Свет, где нашла широкое и благодарное поприще для своего труда и ума, эксплуатируя его нетронутые ресурсы. Повернувшись лицом на Запад, к своим колониальным богатствам, к своей корице и гвоздике, эта Европа чувствовала, что сзади, со стороны урало-алтайского востока, ей ничто не угрожает.

И эта Европа плохо замечала, что там идет упорная борьба, что, переменив две главные боевые квартиры — на Днепре и Клязьме, штаб этой борьбы переместился на берега Москвы. И что здесь в XVI веке образовался центр нового государства, которое, наконец, перешло от обороны в наступление на азиатские гнезда, спасая европейскую культуру от ударов. Так мы очутились в арьергарде Европы, оберегали тыл европейской цивилизации. Таково было европейское положение Московского государства в XVI веке. Русь во времена Ивана Грозного впервые использовала Белое море для сношений с Западом, и в частности для торговли с Англией. Русские освоили северный морской путь вокруг Норвегии в конце XV века.

В 1554 году успешно завершилась экспедиция англичан Р. Ченслора и В. Уиллоуби вдоль берегов Северного Ледовитого океана в устье Северной Двины. Иван IV пожаловал английских купцов грамотой, согласно которой им предоставлялось право беспошлинной торговли в России. C этого и начались постоянные торговые связи Москвы с Лондоном, где специально для торговли с Россией была образована Московская компания. Несмотря на длинный и опасный путь с середины XVI века в Архангельск приходили ежегодно по 3–4 английских корабля, а с начала 60-х годов — по 10–14 кораблей.

С Ливонской войной связано развитие «нарвского плавания», так как в 1559 году Нарва стала русским портом. Открывшиеся возможности Россия широко использовала, c одной стороны для вывоза пушнины, льна, конопли, сала, ворвани, поташа и воска, а с другой — для ввоза соли, сукна, меди, олова, свинца. Английская королева Елизавета охотно пошла навстречу пожеланиям Ивана IV и разрешила возить из Англии пушки, снаряды, оружие, а также доставлять в Россию корабельных дел мастеров, архитекторов, докторов, аптекарей и других специалистов. Со своей стороны Иван IV гарантировал английским мастерам соответствующее вознаграждение, свободный въезд и выезд из России по первому их желанию.

Однако Дания, Швеция, Империя и Польша настаивали на том, чтобы Англия и другие, торговавшие с Россией европейские государства, прекратили нарвскую торговлю, а шведские и польские каперы грабили суда, покидавшие Нарву. Московия не осталась в долгу — в 1570 году для борьбы с морским пиратством она завела свой наемный каперский флот. В противоборстве с Сигизмундом II Августом Московия возлагала большие надежды на создание антипольской англо-русско-шведской коалиции. В 1569 году Московия вела через английского торгового представителя в Москве Дженкинсона тайные переговоры с Елизаветой о политическом англо-русском союзе и добивалась от нее запрета купцам торговать с подданными польского короля и взаимных гарантий политического убежища.

Королева Англии тогда ожесточенно боролась за власть с законной наследницей престола шотландской королевой Марией Стюарт, а для власти Московии реальную угрозу представлял Старицкий князь Владимир Андреевич. У Елизаветы идея союза двух государей интереса не вызвала. В 1569 году Московия разорвала мир со Швецией, а в 1570 году Елизавета обещала русским послам только одно: предоставить властям убежище в Англии, если «по тайному ли заговору, по внешней ли вражде» им и их семьям придется покинуть родину. Власти Московии в ярости отобрали у Московской компании все привилегии и прекратили в Вологде строительство судов и барж, предназначенных для бегства в Англию.

После неудач в Ливонской войне власти Московии рассчитывали добиться успеха в дипломатической игре. В то время царь Московии Сименон Бекбулатович посватался к племяннице английской королевы принцессе Мери Гастингс. В августе 1582 года в Лондон отправилось посольство Федора Андреевиче Писемского для переговоров с Елизаветой о браке царя с ее племянницей. Сватовство подходило к развязке. В королевском окружении принцессу Мери уже называли «московской царицей». В Англии стали входить в моду русские сарафаны и сапожки. Для оформления наметившегося союза из Лондона в Москву отправился специальный посол Джером Боус, но он опоздал — «жених» не дождался свадьбы. Королевский посол появился в Москве совсем некстати. В возникшей после смерти царя суматохе Боус был принят с оскорбительной для его высокого звания безучастностью.

Настойчивое сватовство пожилого царя в наше время кажется странным. Но это была дипломатическая необходимость с целью добиться союзнических отношений с могущественной Англией и с ее помощью укрепить свои позиции на Западе. Именно поэтому царь создал английским купцам самые благоприятные условия для их деятельности в России, предоставив права на беспошлинный провоз товаров в Шемаху, Бухару, Самарканд и Китай, устройство промышленных предприятий, чеканку английской монеты на русских монетных дворах, наем русских рабочих, пользование ямскими лошадьми, свободный проезд через Россию в другие страны. Даже в самый мрачный период своего царствования Симеон Бекбулатович не забывал об англичанах.