Лицо демона в первый раз — искажает гримасой ненависти. Теперь он заметил меня, теперь он будет сражаться в полную силу! Все, что было до этого — лишь игра, призванная убедить меня, что все бесполезно, что надо просто лечь и уснуть, что нету смысла в сопротивлении. Но сейчас я перевернул стол, спасибо моей учительнице, одной самоуверенной и наглой лисице, которая знает толк в обучении даже таких бестолковых учеников как я.

Я встаю в стойку. На этот раз — уверенно. На этот раз — спокойно. Тысячелетия опыта всего человечества в каждом моем движении. Так двигались мои предки тысячи лет назад, так двигались сотни тысяч воинов до меня — чуть приседая и перенося вес тела на заднюю ногу, выставив вперед левую и готовясь к атаке. Время не трать даром, молод ты или стар…и научись ударом отвечать на удар. У меня нет Родины, земля и небо стали моей Родиной. У меня нет крепости. Непоколебимый дух — моя крепость.

— Теперь ты меня видишь, — удовлетворенно говорю я: — но ты не можешь выиграть. Бесполезно.

— Аррргх! — рычит он и бросается на меня, я ухожу в сторону, направляя его движение вниз, в землю. У меня нет оружия, направленная воля — мое оружие.

Он вскакивает на ноги, и я вижу, что его великолепные рога — испачканы в земле. На мгновение мне становится смешно.

— Бесполезно. — говорю я: — знаешь почему? Да потому что мой учитель в тысячу раз страшнее тебя. Ты даже ранить меня не можешь, а она меня едва не убила. Дважды. Думаю, что будь она здесь — она бы тебя в бараний рог скрутила даже не вспотев. Если так подумать… мне здорово повезло с учителем. Надо бы ей книжку новую купить…

— Вы — насекомые! — гремит голос и в руках у демона появляется двуручная секира с алым лезвием цвета артериальной крови: — ты умрешь! Никто не смеет вставать на пути Легиона!

— Знаешь, что я тебе скажу? У меня нет магии. Внутренняя сила — вот моя магия. — говорю я и мои руки вспыхивают иссиня-темным пламенем.

— Ты! Это бесполезно! Ни один человек…

— Как говорит мой учитель — процесс будет продолжаться, пока ты не умрешь.

Глава 4

Битва Тигра с Драконом

(воспоминания из спальни в особняке княжны Зубовой)

Существует легенда про две школы. Школа Тигра и школа Дракона. Две древнейших ветви искусства. — так говорит лисица и выпускает в воздух тонкую струйку дыма, вынув изо рта длинный мундштук своей трубки и глядя как белое облачко превращается в силуэт дракона, который сражается с таким же дымчатым тигром. Я слушаю ее, лежа на спине и глядя как белые силуэты истаивают в воздухе легкой дымкой.

— Однако Тигр обучался искусству у кошки. И вот однажды он решил, что узнал уже достаточно, и что старый учитель уже не сможет больше ничему его научить. И вот он напал на своего учителя, желая убить его. Однако кошка сбежала на дерево. Она специально не учила тигра карабкаться по деревьям, зная, что такой момент может настать. Так мудрая кошка спасла себе жизнь. — она снова выдыхает клуб белого дыма, который превращается в силуэт кошки, которая сворачивается клубком и засыпает. Акай замолкает. Силуэт кошки, созданный из табачного дыма — начинает рассеиваться и истаивает в воздухе. Лисица переворачивает страницу книги и выбивает свою трубку о край хрустальной пепельницы. Вообще-то никому не позволено курить прямо в моей спальне, однако у Акай теперь неограниченный кредит доверия со стороны Ай Гуль — после Серого Лабиринта. Так что она сидит в кресле, подобрав под себя ноги, курит и читает книгу с очередными приключениями богобоязненной девицы Антуанетты. Вот, казалось бы, трэш, угар и содомия, уровень литературы ниже плинтуса, бульварное чтиво пополам с порнографией, однако же тысячелетняя лисица читает это непотребство с явным удовольствием на лице, да еще и хихикает периодически. Что интересно, ни разу не видел, чтобы хвостатая ела. Пить она пьет — чай гоняет, сбитень обожает, от пива или бокала хорошего вина не откажется, курит как паровоз из картины братьев Люмьер «Прибытие поезда на вокзал Са-Льота», но вот за трапезой ее ни разу не застал. Она только мужской энергией из игры в «тучку и дождик» питается? Даже не знаю, то ли завидовать, то ли ужасаться, с одной стороны, не зависеть от еды это прекрасно, но в такой же степени зависеть от секса? Я бы с голоду помер… ну сейчас нет, но раньше, когда заштатным никому не известным лейтенантом на Восточном Фронтире служил. Спасибо моему непосредственному начальнику полковнику Мещерской, у которой таки дрогнуло сердце… интересно, делает ли это меня альфонсом? Во всяком случае я могу сказать, что мой путь вверх по карьерной лестнице шел через постель с моим начальником, это точно.

— И как обычно, у каждой истории много трактовок и много окончаний. — наконец продолжила свою речь Акай: — но в мире есть еще школа Дракона. Школа Тигра изначально была сильней, и выпускники школы Дракона проигрывали им в противостоянии, однако столетие шло за столетием, учителя школы Тигра недоучивали своих учеников, чтобы оставаться сильнее чем они. И искусство школы Тигра — стало выхолащиваться. Один недоучит этому, а тот — этому. С каждым последующим поколением школа Тигра становилась слабей. Школа Дракона же никогда и ничего не скрывала от своих учеников, обучая их всему, что знают сами. И да… бывали случаи, когда ученики школы Дракона бросали вызов своим учителям и убивали их. Потому что задача каждого последователя этой школы — вырастить ученика, который превзойдет его во всем. — она замолкает и переворачивает страницу книги, всматривается в текст и хихикает. Стучит мундштуком своей трубки о пепельницу. Поднимает голову, смотрит на меня, наклонив ее, словно бы смерила взглядом с головы до ног.

— И какая мораль в этой басне? — спрашиваю я: — что ты не будешь учить меня всему, чтобы я не посмел бросить тебе вызов? Или что нельзя нападать на учителя?

— Мораль. Мораль для имбецилов, которые не могут думать самостоятельно. — уголок ее рта чуть приподнимается, обозначая легкую усмешку: — думай сам. Какую мораль ты выведешь для себя — значит таков твой уровень восприятия и интеллекта. Хотя… даже ты все понимаешь — это не значит, что ты все принимаешь. Если ты понимаешь меня, конечно. — тут она уже откровенно улыбается.

— Ну да. Конечно. — киваю я. Не собираюсь ломать голову над многозначительными, сложносочиненными и где-то высосанными из пальцами историями в восточном стиле. Все эти «истинное дао не может быть озвучено, а если оно названо, значит оно не истинное дао», или там «как будет звучать хлопок одной ладонью, если его никто не услышит». Если и есть «истинное дао», то оно для каждого свое, непознаваемое, а потому и попытки познавать его равны попытке поймать луну черпаком в колодце. А потому я даже не пытаюсь. Принадлежит ли лисица к школе Дракона или к школе Тигра — для меня сейчас нет разницы. Чему она не захочет меня учить — тому не научит. Да что там, не уверен, что из того, чему она меня научить захочет — я все пойму. Мое дело телячье — учись и становить лучше с каждым разом. Процесс все равно будет продолжаться до тех пор, пока я не умру. Мне обещали.