– Поздно будет потом, – Агафон опустил на пол тяжелый ящик, сердито фыркнул и снова метнулся в грузовой отсек.

В этот момент люк, открывающий путь во внутренние помещения «Тезея» с присвистом раскрылся.

Быстров уловил краем глаза тяжелое движение в коридоре и отшатнулся в сторону. Отшатнулся очень вовремя: выстрел масс-импульсной винтовки едва не оторвал ему плечо и крепко потряс корпус боруанского катера. Тут же огненный плевок угодил в ящик с грушами, обращая его в багровую вспышку. Два других сгустка плазмы прокатились по полу, оставляя оплавленные следы.

– Стальная Алона! – вскрикнула галиянка, падая на пол и кувырком, откатываясь за выступ броневой плиты.

В руке Ваалы мгновенно появился пистолет. Она выстрелила наугад, разрывая прочный пластик в проходе, превращая в сверкающее крошево светильник.

– Не стрелять! – крикнул Глеб, прижавшись к стене и осторожно подбираясь к люку.

– Ждать когда нас поджарят? – зрачки Ивалы словно беспощадные острия уставились на Быстрова и метнулись к раскрытому люку.

Галиянка снова нажала на спуск, на этот раз прицелившись. Импульс пистолета лиловой вспышкой прошелся по краю люка в нескольких сантиметрах от высунувшегося ствола винтовки.

– Ивала! Не стрелять! – тверже и громче повторил Глеб.

– Послушай его, девочка. Так мы здесь все вдребезги разнесем, – Агафон на секунду выглянул из-за катера. – Уже несоизмеримые убытки, – он с сожалением покосился на черное пятно, оставшееся от ящика с дачным урожаем.

– Арнольд! – повернувшись к люку, гаркнул Быстров. – Опустить оружие! Винтовку на предохранитель! Ты слышишь меня?

– Капитан? – раздался из коридора слегка обескураженный басок. – Капитан, здесь точно вы?

– У тебя что, уши заржавели? Я – Глеб Быстров собственной персоной.

– Голос ваш, кэп. Но извините, я думал – это захват. Чужой катер без запроса прямо в наш ангар…

– Дубина электрическая, ты меня чуть не продырявил! – галиянка вскочила на ноги и нехотя убрала пистолет. – И я думала захват! Думала, ваш «Тезей» уже совсем не ваш.

– Госпожа Ваала? Ваш чудный голос или я ослышался? – в проеме люка, слегка замутненном дымом, появилась двухметровая фигура андроида.

Лицо Арнольда выражало неподдельную радость. В одной руке он держал винтовку, в другой – готовый к бою плазмомет.

Этого робота Быстров приобрел на Криасе в салоне подержанной техники. Там же ему придали облик Арнольда Шварцнегера, по иллюстрациям с рекламного проспекта к фильму «Терминатор», случайно оказавшегося у Глеба при себе. Оснастили горой синтетических мышц, дополнительной сотней терабайт памяти и героически-туповатой физиономией. С голливудской звездой сходство вышло такое, что при первом же посещении Земли за андроидом увязалась шумная толпа, требовавшая автографов, а скромную гостиницу, где поселился Быстров со своим новым другом, окружили вездесущие папарацци.

– Что же ты, подлец, наделал?! – Арканов кивнул на пятно сажи и останки другого ящика, пострадавшего в огне.

– Исправлю, Агафон Аркадьевич, – виновато пробасил андроид. – Откуда мне было знать, что на неопознанном катере прилетели вы?

– Чего исправишь? Знаешь, что здесь было? Ни черта ты не знаешь, – Агафон сердито отмахнулся. – Груши и яблоки с моего сада!

– Да, сожалею, – Арнольд понимающе кивнул. – Живую органику трудно восстановить до начального состояния.

– Бери грузы из катера и сам знаешь куда, страж хренов, – распорядился Быстров. – Вот это и это, – согнутым пальцем он указал на дыру в панели, обшивку люка потом на разбитый светильник, – исправить на твой совести.

– Есть, капитан! – Арнольд положил на пол оружие и бодро направился к планетолету. – А госпожа Ваала… Госпожа Ваала, позвольте вас отнести в гостевую каюту?

– Что?! – галиянка, шагнувшая было из ангара в коридор, замерла.

– Вас позвольте отнести, – повторил андроид. – Этими руками… – он поднял широкие ладони. – Этими руками так хочется потрогать вашу нежную попку.

– Ишь сволочь какая! – Ивала едва сдержала себя, чтобы снова не схватиться за пистолет. – Нежную попку, говоришь? Смотри, чтобы я не порвала твою железную задницу на куски! Глеб, это не выносимо! – она повернулась к ухмыляющемуся Быстрову. – Ему надо срочно прочистить мозги! Стереть все без остатка и установить новую личность! Как вы терпите на борту такого гадостного маньяка?

– Извини, товарищ Ваала, но мы к нему слишком привыкли. Его нужно просто воспитывать, – Быстров взял ее под руку и повел к каюте, некогда облюбованной галиянкой. – Располагайся, – сказал он, когда отъехала в сторону. – Видишь, здесь все как прежде. После тебя я не пускал сюда никого.

Задержавшись на пороге, Ивала оглядела уютное помещение, освещенное зеленовато-синим цветом, напоминавшим далекое небо Листры. Большая кровать – пожалуй, главное достоинство этой каюты – была похожа на свежее облачко.