Доктор повернулся к бухгалтеру и спросил:

— А ваши фобии как поживают?

— У меня всё хорошо, всё хорошо, — быстро ответил бухгалтер. — Претензий нет. Нет претензий.

— Как с анализами? — снова спросил доктор.

Ассистент услужливо раскрыл папку перед доктором.

— Доктор, и анализы у меня хорошие, — поспешил ответить бухгалтер.

— Так-с, так-с, — продолжил доктор. — Давайте-ка займёмся… — И он назвал какую-то труднопроизносимую процедуру.

Бухгалтер (видно было по его лицу) испугался, губы его задрожали, и он, немного заикаясь, произнёс:

— Доктор, мне кажется, что это лишнее, то есть мне это может навредить. Может ухудшить…

— Не волнуйтесь, мой дорогой, — успокаивающе произнёс доктор. — Если вас это волнует, то мы продолжим то, что вы уже делали. Не возражаете?

— На старое я согласен, — ответил бухгалтер.

Доктор что-то тихо сказал ассистенту и подошёл к седому.

— Ну-с, а вы как себя чувствуете? Как ваши жути? Уменьшаются?

Седой мрачно ответил, словно доктор наступил ему на мозоль:

— Стали стабилизироваться.

— Стабилизироваться? — переспросил доктор.

Седой посмотрел в сторону окна, задумался и через несколько секунд ответил:

— Привыкать к ним стал. Одно и то же надоедает.

— Вот-вот, дорогой мой! Так и должно быть, — обрадовался доктор. — Когда совсем надоедят, тогда и исчезнут.

— Сколько? — спросил седой.

— Что сколько? — переспросил доктор.

— Сколько ждать? — снова спросил седой.

Доктор сделал вид, что что-то высчитывает в уме.

— Я полагаю, недельки через три они угаснут.

— Доктор, я это запомню, — недовольно продолжил седой.

— Как хотите, — ответил доктор.

До обеда Мякин промаялся в палате. Несколько раз подходил к окну, ложился в постель и пытался хотя бы подремать, но дремота не появлялась, а время словно остановилось. Мякин часто посматривал на часы, и с каждым просмотром пройденные промежутки времени становились всё меньше и меньше.

Соседи по палате каждый по-своему тянули время до обеда. Седой просто лежал и поглядывал по сторонам, иногда впадая в дрёму. Бухгалтер бесцельно бродил по палате, профессор подолгу стоял у окна и как будто тихо разговаривал с кем-то.

Минут за тридцать до обеда дверь палаты распахнулась, и Мякин услышал голос дежурной:

— Больной Мякин, к вам посетительница.

Мякин быстро встал и спросил:

— Кто?

— К вам пришла жена, — услышал он в ответ. — Выходите, — приказала дежурная.

Она провела Мякина по коридору, опустилась с ним на первый этаж, где в небольшом холле его ждала супруга.

— Под вашу ответственность, — заявила дежурная, обращаясь к Мякиной. — Чтоб к обеду он был на месте.

— У вас теперь строго, — произнесла супруга, когда они разместились на диванчике.

— Да, — лаконично ответил Мякин.

Супруга суетливо подняла большой пакет, раскрыла его и предложила:

— Мякиша, вот тебе всего-всего.

— Спасибо, — ответил Мякин. — Только очень много — придётся поделиться.

— А ты и поделись, — согласилась супруга, — только себя не забудь.

— Хорошо, — ответил Мякин.

Супруга закрыла пакет и поставила его рядом с Мякиным.

— Мякиша, как ты? Как сон?

Мякин посмотрел на жену и неуверенно ответил:

— Вроде бы восстанавливается.

— Вот и хорошо, — тихо обрадовалась супруга. — Звонили с работы, хотят тебя навестить.

— Кто? — спросил Мякин.

— Да эта… — Супруга поморщилась. — Эта, расфуфыренная.

— Расфуфыренная? — повторил Мякин.

— Да, фифа. Раиса ваша. Сказала, что Мякишу хотела бы навестить.

— А ты? — спросил Мякин.

— Я ей строго ответила, что товарищ Мякин активно лечится и ему некогда.

— А она?

— Она сказала, чтобы я тебе передала её просьбу.

— А ты?

— Вот, передаю, — ответила Мякина.

Осторожно, оглядываясь по сторонам, мимо них прошёл пациент, в котором Мякин сразу узнал небритого. Небритый, не останавливаясь, на секунду обернулся в сторону Мякина и махнул ему рукой.

— Это кто? — спросила супруга.

— Местный больной, — ответил Мякин.

— Что-то не похож на больного, — засомневалась супруга. — У нас в соседнем дворе такие на помойке встречаются.

Мякин промолчал и спросил:

— Как дети?

— Учатся, — ответила супруга.