— Глохни, урод, — Чак локтем двинул его по рёбрам.

Гога сполз под сиденье и затих. Он лежал под ногами Чака, судорожно, с хрипом, дыша. Плечи его вздрагивали.

Вглядываясь в умирающего напарника, Чак целую минуту раздумывал, как с ним быть. Можно было, конечно, прямо сейчас вытолкнуть его из джипа и уехать с деньгами, но тогда все уж точно решат, что в гибели подельников виноват он, Чак. Потому что он единственный, кто выжил. Если же тело Гоги не найдут, то получится, что виноваты оба. И искать будут обоих. Для Чака такой расклад был выгоднее: в случае чего можно будет свалить всё на напарника. Значит, надо отъехать подальше и выкинуть труп в лесу.

Он подобрал Гогин пистолет, пересел в кресло водителя и захлопнул дверь. Но едва он взялся за руль, как сзади, из-за поворота, бесшумно вынырнули два ехавших друг за другом чёрных «БМВ». Чак вздрогнул, увидев их. Стало быть, это правда, что за деньгами для общака приедут сюда, в «Аргус»! Он ударил по газам.

В передней машине рядом с водителем сидел один из влиятельнейших воров в законе по кличке Гнутый. Бельдяй признавал его авторитет и регулярно сдавал часть добычи в общак, который тот «держал». Увидев в джипе Чака, Гнутый соединился по радиотелефону с экипажем второго «БМВ».

— Додон, тормозни у дома и глянь, что там, — сказал он в микрофон. — А мы пока поедем за Чаком. Что-то слишком резво он от нас рванул. Не нравится мне этот парень.

— Понял, босс, — отозвался Додон.

Его «БМВ» подкатил к дверям «Аргуса» и остановился.

Джип Чака и «БМВ» Гнутого помчались дальше и скрылись за поворотом.

Позади Гнутого сидели его ближайшие подручные — Лис, Рустам и Федот. Федот с Лисом высунулись из машины и заорали:

— Чак! Стой! Стой, тебе говорят!

Гнутый обернулся к водителю:

— Не отставай от него.

— Ча-а-ак!.. Стоять, гнида!.. — надрывались бандиты.

Но джип только прибавлял скорость.

Радиотелефон в руке Гнутого затренькал.

— Босс! — раздался в динамике взволнованный голос Додона. — Похоже, нас круто обули! Бельдяй с пацанами загнулись, а бабла нигде нет!

— Всё ясно! — взревел вор. — Это Чак! Лис, хреначь его! Федот, ты тоже доставай волыну!

Машину трясло на ухабах, и выстрелы не достигали цели. Заднее окно джипа было изрешечено пулями, но Чак по-прежнему крутил баранку.

— Не дождётесь, суки… — цедил он сквозь зубы.

Из вечерней полутьмы вынырнули одноэтажные дома посёлка. Джип с «БМВ» стремительно пронеслись по его улице. Звуки стрельбы привлекли внимание жителей: кое-где в окнах шевельнулись занавески, и за несколько километров отсюда, в районном отделении милиции, зазвонил телефон.

— Цельтесь в шины, — скрежетал Гнутый. — Бабло у него, это точно!

Лис с Федотом заправили в пистолеты новые обоймы.

Дорога пошла полями и перелесками. Машины подскакивали на колдобинах, влетали в лужи, поднимая фонтаны брызг. Чак следил за преследователями в зеркало заднего вида и взбадривал себя руганью, но в душе нарастало отчаяние. «Блатари не отстают… Наверняка они всё просекли…»

А тут ещё, как назло, зашевелился Гога. Глаза умирающего раскрылись, сквозь пелену он вгляделся в бывшего напарника. С сухих губ слетело проклятие.

Чак заметил, что рука Гоги тянется к внутреннему карману куртки. Умирающий силился что-то вытащить оттуда. В этот момент Чаку было не до него, он отвлёкся на дорогу, а когда снова перевёл взгляд на Гогу, то чуть не вскрикнул от ужаса: тот достал из-за пазухи гранату и немеющими пальцами пытался нащупать чеку!

— Вот спасибо, век не забуду, — опомнившись, Чак вырвал лимонку. — Ты всегда был запасливым малым!

Федот с Лисом вели огонь почти непрерывно. Но при тряске, да ещё в сумерках, целиться было трудно. Пули летели то в багажник, то в грунт, то в придорожные заросли.

— Держитесь, козлы! — Чак зубами выдернул чеку и швырнул гранату на дорогу.

Рвануло у переднего бампера «БМВ». Машина подскочила, по инерции прошла несколько метров, а потом её развернуло и занесло. С глухим грохотом она завалилась набок, перевернулась и снова встала на колёса. Капот её был измят, лобовое стекло почти полностью отсутствовало.

Оглянувшись на поверженного противника, Чак самодовольно хмыкнул. «БМВ» остался позади и скрылся в темноте.

Первым опомнился Лис — худощавый длинноволосый блондин лет тридцати пяти. Водитель и Гнутый не шевелились, засыпанные выбитым стеклом. У главаря во лбу торчал осколок гранаты, из-под которого на лицо сочилась кровь.

Рядом с Лисом застонали Федот и Рустам. В кабине сильно пахло бензином. Лис перегнулся через спинку сиденья, оглядел босса и, убедившись, что тот мёртв, с ловкостью заправского карманника, одними пальцами, вытянул у него из внутреннего кармана пухлый бумажник. Убрав его в собственный карман, он попытался открыть дверь со своей стороны. Но её заклинило.