– Мы не всегда получаем то, что хотим, парень, да и не должны. Какая польза от жизни, в которой нет случайных разочарований, которые напоминают нам, насколько приятен вкус успеха, а? На этот раз тебе придется пойти с Фелицией и Аннией, и это все, что от тебя требуется.

Люпус покачал головой, его ответ прозвучал раздраженно, хотя он знал, что, когда центурион говорит так твердо, его словане подлежат сомнению.

.

Но вы взяли меня с собой в прошлый раз, когда шли сражаться.

Марк улыбнулся, соглашаясь с этим.

– И нам повезло, что тебя не убили. Но на этот раз мне нужно, чтобы ты пошел с женщинами. Кроме того, я буду чувствовать себя счастливее, если кто-то из нас будет рядом с ними.

Мальчик торжественно кивнул ему, его глаза расширились при словах центуриона, и он положил руку на рукоять небольшого меча, пристегнутого к поясу, к большому удовольствию солдат. Уловив направление взгляда своего спутника, префект подтолкнул его локтем и кивнул в сторону двух женщин.

– Не волнуйся, центурион, я позабочусь о том, чтобы солдаты их не беспокоили. Действительно, мне будет лестно сопроводить двух таких приятных дам в безопасное место. Я полагаю, что твоя женщина - доктор с некоторым опытом лечения ранений на поле боя?

Марк криво усмехнулся.

– Она спасла жизни нескольким солдатам, которые, как я бы сказал, были пригодны только для быстрого и милосердного избавления от страданий, но у нее есть опыт и в нанесении ущерба, а также в устранении обидчиков, если возникнет такая необходимость. И я советую вам с осторожностью подходить к ее помощнице. Анния, как вы можете видеть, несколько беременна, и, могу заверить вас по недавнему опыту, она не особенно довольна этим состоянием. Я думаю, отец ее ребенка с нетерпением ждет встречи с вениконами, чтобы избавиться от ее ярко выраженного разочарования тем, что его мужественность еще не упала в цене за то, что он заставил ее пережить такой дискомфорт.

Пожилой мужчина фыркнул.

– Твой примипил очень хочет выпрыгнуть из сковородки, не так ли? В таком случае остается только надеяться, что огонь не слишком горячий! - Выражение его лица смягчилось, когда он увидел, как Фелиция забирается в тележку и забирает ребенка у своей подруги.
– Что до твоей женщины, тебе не нужно беспокоиться о ее безопасности, пока ты в отъезде, таская варваров за бороды. У меня есть женщина в нащеи викусе в Тисовой Роще, которая хорошо знает жизнь солдатских жен, и она позаботится о том, чтобы за ними обоими нормально ухаживали.

Марк кивнул в знак благодарности, слегка напрягшись, когда увидел, что Юлий подзывает его.

– Прости меня, префект, меня зовет мой начальник.

Префект кивнул, его лицо расплылось в улыбке.

– Значит, пришло время повеселиться и получить удовольствие …

Молодой центурион отсалютовал Касту и, повернувшись, направился к плацу, на котором была выстроена Первая Тунгрийская когорта. Когда он пробирался между двумя повозками с золотом конвоя, ему преградили путь сарматы, Рам и Раду, которые стояли и ждали его, положив руки на рукояти своих мечей. Он остановился на мгновение, ожидая, что они отойдут в сторону, но ни один из мужчин не выказывал никакого намерения отодвинуться.

– В чем дело, ребята?

Рам шагнул вперед с широкой улыбкой на лице, приблизившись к римлянину на расстояние фута.

– Давайте сразимся, центурион. Сейчас же.

Марк покачал головой.

– Нет. Сейчас мы выступаем. Позже у нас будет достаточно времени, чтобы сразиться, и, кроме того, у нас под рукой нет тренировочного оружия.

Ответ последовал мгновенно и был произнесен таким тоном, от которого у Марка волосы на затылке встали дыбом. ...

– А, мы, сейчас потренируемся не с деревяшками, а с настоящими мечами! Сразимся как мужчины! Мы обещаем не порезать ваше красивое лицо, центурион… - Рам оглянулся на своего брата с ухмылкой, пропустив быстрый отступ Марка на шаг назад , и внезапно сузив глаза, когда приготовился к бою. - Но, может быть, он и не мужчина, а … возможно, он…

Какое бы оскорбление сарматы ни намеревались нанести Марку, оно затерялось во внезапном свисте воздуха из его легких, когда центурион быстро шагнул вперед и вонзил ему в пах подкованный сапог, заставив того отшатнуться от повозок, схватившись за израненную мошонку и пытаясь восстановить дыхание. Поспешив отбросить шлем и обнажить меч, сверкнувший полированным металлом, римлянин едва успел защититься от атаки Раду. Их мечи превратились в кружащийся поток острого железа, и в течение следующей дюжины ударов сердца он делал все, что мог, чтобы парировать удары и выпады противника.

Лишь отдаленно уловив рев собравшихся солдат и задавшись вопросом, что его жена думает о неожиданном зрелище, он оскалил зубы в откровенном агрессивном рычании и бросился вперед на сармата со свирепостью, порожденной гневом, который быстро сменил свое первоначальное удивление по поводу характера владения мечами близнецов. В соответствии с ударами противника, он начал ускорять темп, его ответные удары и выпады стали наноситься так быстро, что глаза сармата расширились, когда он неожиданно обнаружил, что отступает перед мощью и скоростью римлянина. Отразив внезапный удар острого узорчатого клинка длинной спаты, Раду развернулся вправо, на мгновение, ускользнув от непрекращающихся атак Марка и что-то крикнул Раму пронзительно-настойчивым тоном.